Играть, чтобы жить. Кн. I. Срыв. Кн. II. Клан

А перекос у меня сильнейший, сто сорок единиц жизни на тридцатом уровне, это три, край, четыре удара. Подумав и зажав в тисках вопящего хомяка, вложил двадцать пять поинтов в телосложение.

Ловкость. Быть мне слоном безалаберным. На данном этапе – самый бесполезный показатель. Оставим как есть.

Ну и на сладкое: интеллект и дух. Без раздумий кидаем все, что осталось, в соотношении два к одному. Теперь панель персонажа выглядела следующим образом:

Класс: Рыцарь Смерти.

Уровень: 30. Сила 10. Интеллект 139 (мана = 1390).

Ловкость 0. Дух 70. Телосложение 39 (хиты = 390).

Гораздо лучше, чем раньше!

На сегодня все. Отбой. Продолжим завтра.

Следующее утро я тупо провел в постели. Такое вот ощущение выходного дня. Никуда не надо спешить, никаких дел не запланировано, скоро принесут вкусный завтрак, ну чем не санаторий? Ага, вот и хавка, стоило лишь подумать! Звон цепи, скрежет решетки и исходящий ароматом поднос на табуретке у кровати. Стражник слегка расстроился, узнав, что следующий заказ будет только завтра утром.

Совсем военные расслабились, скоро в дверь не пролезут.

Я лишь успел поднять крышку над горшочком ароматного мяса, как нарисовалась гончая с постоянно голодным взглядом.

– Родная, я тебя сейчас разбалую, а кто тебя через неделю кормить-то будет?

– Дай! – прозвучало в голове.

– Ну хамло! – Я невольно восхитился. – Не борзей, учись вежливости!

– Дай! Еда! Голод!

Н-да, ну как с ней быть?

– На, жуй свою пайку! И, между прочим, это вполне мог быть мой ужин.

Ты меня на свободу, в знак благодарности, не проводишь? Я тебе целого оленя куплю!

В ответ пришла волна тоски и смутные образы бесконечной равнины, покрытой наплывами застывшей лавы.

– Дом твой, да? Ну, извини, не хотел огорчать воспоминаниями.

Совершенно на автомате, как с домашней собакой, я протянул руку и почесал гончую за ухом. Что произошло, мы осознали одновременно. И я, и гончая замерли, боясь нарушить шаткое равновесие. Затем псина слегка повернула голову, и защитные пластины на загривке с тихим шелестом разошлись, демонстрируя антрацитовую шерсть.

– Почесать еще, да?

Очень осторожно, надеясь, что вижу свою руку не в последний раз, я принялся лохматить жесткий загривок. Гончая заурчала, как дизельный генератор, вокруг поплыли образы уютного гнезда, слепых щенят и огромной мамки, вылизывающей еще мягкий хитин будущей брони.

– Кайфуешь? – даже позавидовал я.

Побаловав зверя, я слегка оттолкнул тяжелую морду.