Играть, чтобы жить. Кн. V. Битва. Кн. VI. Война. Кн. VII. Исход

Это напрягло – либо я такой крутой руководитель, болеющий исключительно за дело, либо с моей головой всё значительно хуже, чем кажется. Инстинкт самосохранения всё же первичен…

Подняв окошки статов, я обомлел – триста двадцать девятый уровень! То-то Оркус поглядывал с благоговением…

М-да, спасибо, конечно, Ллос, но будь ты проклята со своими дарами!

Никаких заёмных умений не наблюдалось – личность восстановилась в привычной ей форме, без лишнего и наносного. Ну да и бог с ними! Чужие мысли и знания теперь не столько привлекали, сколько пугали – сберечь бы своё!

А вот восемьсот тридцать нераспределённых единиц характеристик и сто шестьдесят три поинта таланта радовали очнувшегося от комы хомяка.

Мне тяжело было пока осознать величие покорённой вершины, поэтому пришлось вновь усесться на койку, открыть калькулятор персонажа и крепко задуматься.

Личное выживание перестало быть столь критичным – вопрос с Ллос частично урегулирован, Светлого Патриарха я ей скормил и долг закрыл – теперь, для того чтобы покуситься на моё посмертие, нужно личное согласие Павшего.

Последние мои акции были полны одиночных авантюр и намекали на то, что не стоит недооценивать роль личности в истории. Будь ты трижды лидер – но за клинок приходится браться с пугающей регулярностью.

Доля феодала, владение карающим посохом и божественными абилками выдавливали меня в первые ряды атакующего строя. Ибо тех, кто может кастовать ДОТы и дебафы из-за спин товарищей, – легион. А вот не проходящая в дверной косяк фигура Первожреца и кланлида в роли Священного Знамени – одна и незаменима.

Образ огромного русского медведя, облепленного сворой жадных псов, подсказал нужную конфигурацию.

Три сотни в Силу – пусть хватают за лапы, виснут на загривке, наваливаются толпой – мне нужна возможность встать, приподняв кучу врагов, и отряхнуться. Никто больше не заломит руки за спину, утыкая лицом в грязь! Хватит черпать Искру Творца ради каждой смачной плюхи!

Три сотни в Ловкость. Мне полюбился Танец Боя. И гораздо легче скользить между плоскостей клинков, когда твоя пластика задрана в небеса.

Я чётко понял это во время драки в Храме Светлоликого и зверски скучаю за пьянящим узором стали. Ах, прав был Пушкин! Есть упоение в бою!

Ну и остаток – в Телосложение. Танк я или черепаха безродная?! Почти одиннадцать тысяч хитов на голое тело!

Закатаю тушку в броню, удвою параметры артефактным шмотом, и можно будет смело выходить на границу, зазывая сто тыщ китайцев на честный бой.