Башня

И Владимир был доволен – с каждой тонны (на выходе оставалось около семисот килограммов; остальное уходило в очистки) его чистая прибыль составляла сто долларов. Может, это и не слишком много, однако он продавал по двенадцать тонн в день.

Продавая картошку ресторанам и кафе, он экономил на упаковке – огромный полиэтиленовый мешок стоил почти столько же, сколько и маленький пакет.

Дела быстро пошли в гору. Он договорился с двумя крупными фирмами, производящими почву для цветов, и продавал им очистки, решая одновременно две проблемы: избавлялся от отходов и повышал рентабельность производства – зарабатывал на шелухе.

Скоро он почувствовал, что необходимо расширяться. Владимир закупил в Италии автоматизированную линию очистки (вместе с доставкой и монтажом это обошлось примерно в пятьдесят тысяч), и его оборот вырос вдвое. Следующим шагом было заключение договоров с поставщиками.

Пришлось немного раскошелиться: Владимир закупил семенной голландский картофель за свои деньги, но результат превзошел все ожидания.

Во-первых, клубни с голландской родословной не были подвержена никаким картофельным болячкам; они были круглые, почти одинакового размера и без глазков, что резко сократило очистки; а во-вторых, эта картошка даже на воздухе почти не чернела и не требовала дополнительной химической обработки.

Овощехранилище – это забота аграриев; разместив производство в Москве, Владимир добился мобильности и оперативности; его товар никогда не залеживался. Конечно, если бы он задумал делать крахмал, или сублимированное картофельное пюре, или чипсы, – тогда был бы прямой резон обрабатывать картошку поближе к земле, чтобы выиграть на транспортных расходах; а поскольку он ее только чистил (благодаря использованию новых сортов в очистки уходило не более десяти процентов от исходной массы), то экономия на горючем оказывалась небольшая.

Затем он потихоньку стал чистить не только картошку, но и морковку, лук, свеклу. В продаже появились суповые наборы для "ленивых хозяек" – морковка, луковица и килограмм нарезанного картофеля; достаточно было только разрезать пакет и выбросить все это в бульон.

Словом, Владимир понял, что не ошибся. Его расчет оказался верным. Новое предложение породило спрос. Он удивлялся только одному – почему до сих пор эта простая вещь никому не приходила в голову?

Его планы стали приобретать грандиозный размах. По самым грубым оценкам, Москва потребляла в год восемь миллионов тонн картофеля.