Метро

Ирина… Ох, уж эта Ирина!

Константинов подозревал, что для каждого мужчины существует такая женщина. Женщина, к которой всегда хочется вернуться.

С виду она такая же, как и все: две ноги, две руки, две груди, одна голова и т. д., но… Она пахнет по-особенному.

Возможно, это просто причуда физиологии, а может – лукавое напоминание Того, Кто Сдает Карты: "Смотри-ка, братец! Что она с тобой делает! Можешь ли ты этому хоть что-нибудь противопоставить?".

Счастливы те, кто еще не встретил такую женщину. Их жизнь течет спокойно и более или менее прямо: от романа к роману, от победы к победе, от расставания к расставанию.

Но те, кто встретил, скажут, что отныне их жизнь бегает по кругу. От нее – (свобода, свобода! Я снова свободен и могу делать, что хочу!) – (но мне же плохо без нее, ой, как плохо! Держись, будь мужчиной, не раскисай!) – (Плохо!! Чертовски плохо, и на кой хрен мне нужна эта свобода, если ее нет рядом?!) – назад! Назад, к ней!

Его круг получился очень большим – длиной в одиннадцать лет.

Теперь он уже и не мог вспомнить, как это вышло. Почему он ушел от Ирины?

Раньше ему казалось, что это он от нее ушел. Потом стало казаться, что он не ушел, а УСПЕЛ уйти – за минуту до того, как она его выгнала. В конце концов он нашел приемлемый компромисс: "мы расстались". Ну и все.

За эти одиннадцать лет случилось многое. Константинов, переоценив свои силы, ударился в бизнес. Он занял крупную сумму и, естественно, прогорел. Почему естественно? Да потому что это такой всеобщий закон: если начинаешь бизнес на чужие деньги, обязательно прогоришь.

Но он не сломался. Просто поблагодарил судьбу за преподанный урок и попер дальше.

Квартиру пришлось отдать за долги. Константинов долго скитался по всяким общежитиям, съемным комнатам и квартирам, ночевал у приятелей и редких подружек.

Затем ему удалось устроиться в одну процветающую фирму: "шестеркой общего профиля", как он с усмешкой называл свою должность.

Однако и работа "шестеркой" пошла ему на пользу. Фирма, нарастив оборотный капитал до критической массы, стала делиться и размножаться.

Так всегда бывает, когда учредителей несколько.

Перед Константиновым встал вопрос: куда податься? За кем из учредителей пойти?

Он пошел за самым лихим и не прогадал. Паша – новый директор – покрутился ровно год и прогорел. За этот год он успел залезть в такую долговую яму, у которой не было видно дна.

Когда на Пашу стали наседать, он продал все, что имел, и смотался в Израиль.