Метро

* * *

Поручень с громким треском хрустнул; однако хруст этот был едва слышен в общем шуме, грохоте и крике. Денис даже не услышал хруст; он почувствовал его спиной.

Та девушка с мелированными прядями, которой он разбил лицо, внезапно исчезла – такое было ощущение. Вот она была – и вдруг ее нет, осталось только мягкое пальто, заполненное воздухом.

Потеряв опору, Денис пролетел по воздуху пару метров и оказался где-то на головах людей, сидевших слева по ходу движения.

Несколько секунд он лежал прямо на головах – как полуобнаженная красавица на трех мечах в старом иллюзионном трюке – затем потерял равновесие и покатился вниз.

Ему повезло, что поручень на какое-то время стал надежной опорой; люди, как сбитые кегли, повалились в проход, а Истомин упал уже сверху, и причем – довольно мягко.

"Везение!". Он не успел об этом подумать. А если бы успел, то наверняка усомнился: что следует называть "везением"? То, что он постоянно попадает в страшные передряги? Или то, что умудряется каким-то непонятным образом из них выкрутиться?

Нет, сейчас он ни о чем не думал.

Времени на это не оставалось. Денис вскочил и бросился искать Алису.

В страшной мешанине из человеческих тел невозможно было что-то разобрать. Казалось, в вагон заползло какое-то фантастическое существо с сотней рук и ног, одетое по новой моде: нечто, сшитое из лоскутного одеяла. Это существо вопило, кряхтело, плакало, стонало и вздыхало.

Денис увидел клетчатую кепку, которая украшала голову толстяка, вонявшего перегаром.

Он сложил нехитрую логическую цепочку (кепка – толстяк – Алиса) и ринулся вперед.

Почти все пассажиры вели себя так же, как и он. Все куда-то рвались, суетились, бежали и ни на что не обращали внимания.

Денис увидел грузную женщину в старом коричневом плаще, которая, причитая, что-то искала. Она отодвигала руки и ноги, с неправдоподобной легкостью переворачивала лежащие тела и все время что-то искала. Она продвигалась вперед, не обращая внимания на толчки и удары, сыпавшиеся на нее со всех сторон.

Казалось, женщина их просто не замечала. Она вела себя, как Терминатор, отрабатывавший одну-единственную программу, заложенную в электронные мозги: найти Джона Коннора и свернуть ему шею.

Денис, как зачарованный, следил за этой женщиной со свекольным румянцем на щеках, и никак не мог понять, что же она ищет?

Ребенка? Маловероятно. В пятьдесят с лишним лет (а то и все шестьдесят) уже не рожают. Внука? Но тогда бы она что-то кричала. Звала.