Ласковый убийца

Ремизов старался опубликовать добытые сведения как можно быстрее – так безопаснее; кто же будет убивать журналиста, если он уже все написал? Это равносильно открытому признанию своей вины.

Подлинники документов Ремизов хранил в надежном месте, а многочисленные компьютерные копии, записанные на дискеты, всегда были готовы разлететься – в случае необходимости – по агентствам, издательствам и телевизионным каналам.

Ремизов обладал мертвой хваткой и не поддавался ни на уговоры, ни на угрозы, хотя и тех и других в его адрес раздавалось немало.

* * *

Он шел по зданию редакции и опять здоровался с каждым встречным, даже если уже видел этого человека утром. Когда-то он специально целый месяц ходил к психиатру, наблюдал, как врач ведет прием, строит беседу с больными. Это помогло овладеть навыками правильного общения с людьми. Андрей Владимирович оказался талантливым учеником, и теперь мог за считанные минуты, перекинувшись всего парой фраз, найти общий язык с любым собеседником – очень ценное для журналиста умение.

Дойдя до кабинета заместителя главного редактора, Ремизов вежливо постучался. Вообще-то, они были на "ты", называли друг друга "Андрей" и "Виталик", но когда Виталий Вениаминович Спрогис "пошел на повышение", вопрос о соблюдении субординации возник сам собой. Поэтому в присутствии сотрудников редакции Ремизов обращался к Спрогису только как "Виталий Вениаминович", не дожидаясь, пока тот сам попросит его об этом. Сказывалась характерная черта Ремизова – он не терпел никакого давления, даже в самой мягкой форме.

– Да! – послышался из-за двери голос Спрогиса.

Ремизов вошел. Виталий был один в кабинете. Он увидел Ремизова, улыбнулся и поднялся ему навстречу.

– Акробату пера! Как дела? – воскликнул он – видимо, у Спрогиса было хорошее настроение.

– Шакалу ротационных машин! Мое почтение! – в тон ему отозвался Ремизов.

Приятели рассмеялись и пожали руки.

– Ну что? Как статья? – спросил Виталий, знаком приглашая Ремизова сесть напротив.

– Нет, – Ремизов решительно мотнул головой. – Не получится.

– Почему? – насторожился Спрогис. – У меня твоя статья уже в плане стоит. Ты же мне утром обещал, что к среде будешь готов.

– Понимаешь, – Ремизов не знал, что сказать – такие проколы случались с ним нечасто. – Понимаешь, не смог я накопать чего-нибудь такого… Нет подходящего материала.

– То есть? – не понял Спрогис. – Вообще нет?

Ремизов пожал плечами в ответ.