Кто Ш Буст?

Большие лупообразные очки и тёмно-зелёная вязаная шапочка делали её очень похожей на большую лягушку. Она печально наблюдала, как опадают листья, вздыхала и беззвучно шевелила губами.

Шумная компания приземлилась на противоположенную от старушки-лягушки скамейку. Они выпили и стали искать повод для приключения.

– Ванилин, а слабо старушку взасос поцеловать? – сказала девица, сидевшая на коленях того самого Ванилина.

– Чего?!

Компания одобрительно загудела.

– Чего?! – опять переспросил Иван, когда все стихли.

– Вано, ты же типа ловелас, ну и порадуй бабульку! Правильно, Жома? – выпустив сигаретный дым, сказал длинный и худой парень, у которого на каждой коленке сидело по девице.

– Точняк! – сказал Жома, сплюнув. Жома сидел на карачках, демонстрируя всем проходящим мимо скамейки самодельную надпись Kiss, сделанную на куртке, и оголившуюся спину, переходящую в плоский зад.

– А на хера мне это? – пренебрежительно сказал Иван. – Сама иди и сосись с этой… с этой лягушкой! Гы…

– Точняк, Марин! – опять сплюнув, отозвался Жома.

– Жома, харе стрелки переводить! – огрызнулась Марина в сторону Жомы и, повернувшись к Ивану, глядя прямо ему в глаза, выразительно сказала: – Спорнём, что не сможешь!

Компания снова одобрительно загудела.

– Ну что, Ванёк, слабо? – игриво подначила одна из девиц с коленки длинного парня, которого все звали Варлавова. Потом она «замахнула» из горла и, причмокнув, сказала: – Горько!

Все заржали, а потом долго скандировали:

– Горько! Горько! Горько!

Иван переждал, когда все наиграются в «свадьбу», и, хитро прищурившись, спросил:

– На чё спорим?

– Да хоть на что… – и Марина, встав с его коленок, картинно развела руками.

– Давай на трах! – сказал Ваня, глумливо улыбаясь.

Все радостно взвыли.

Иван уже чувствовал себя победителем в этой игре «на слабо», но тут Марина тихо и отчётливо проговорила:

– Спорнём! – и протянула руку.

Все затаились, ожидая ответа Ивана.

– Точняк зассыт! – подал голос Жома.

Ваня посмотрел на старушку, на Марину и сказал:

– Спорим! – крепко ухватив её за руку.

Жома от радости аж подпрыгнул. Затем он под громкие крики и улюлюканье «разбил» спорящим руки.

Иван взял бутылку у девицы, сидящей на колене Варлавовы, одним махом допил содержимое и отправил уже пустую посуду с этикеткой «Кагор» в стоящую рядом урну. Решительно перешагнул «сад плевков», сделанный Жомой, и пошёл к ничего не подозревающей старушке-лягушке.