Мир, которого нет

Почему они пришли ко мне? Ведь в городе есть талантливые лекари – и это их хлеб?

А у них попросту нет столько денег. Но ведь и я не слишком уж богат – мои сокровища нельзя оценить в золоте и серебре!

Он плох. Очень! Видимо, уже уродился слабым. Понимаю лекарей. Тут ни за какие деньги ничего уже не сделать. Жаль мальчонку, но, скорее всего, он умрёт.

Не переношу женских слёз! Я же не бог – что тут можно сделать?!»

«Запись вторая.

Они снова пришли. Мать сидела под дверью и ничего уже не просила, только тихо плакала.

Сходил к лекарю, который осматривал мальчонку. Сказал – парень не жилец, ему осталось совсем немного. Сердце изначально не работает так, как нужно, ему попросту не хватает ничего – воздуха, сил и всего прочего».

«Запись шестая.

Зачем это мне нужно?! Я никогда не стану лекарем, а мои изобретения слишком уж невероятны, чтобы кто-то в них попросту поверил, не говоря уже обо всём прочем».

«Запись восьмая.

Я сказал отцу, что ничего не могу ему обещать! Более того – если мальчишка выздоровеет, они никогда и ничего не смогут об этом никому рассказать! Иначе всех нас обвинят в колдовстве и…

Мать плачет. По-моему, я вообще никогда не видел её какой-то иной – только рыдающей».

Парень опустил бумаги на стол. Некоторых записей явно не доставало – почему? По-видимому, мастер решил изъять то, что касалось каких-то иных вопросов и тем.

Отчего он поступил именно так? Счёл ли, что данная тема будет более важной и интересной тому, кто прочтёт эти бумаги?

Но… ведь прочитать их мог только тот человек, которому подробно была разъяснена процедура доступа к тайнику – и никто иной!

«Запомни, мой мальчик… – всплыли в памяти слова старого хозяина дома. – Лишь один человек сможет получить доступ ко всем секретам этого дома – тот, кто рискнёт – и пройдёт процедуру привязки к нему. Это может сделать лишь один человек – и лишь один раз! Прерывать её нельзя – умрёшь! Взялся за подлокотники этого кресла – не останавливайся!»

Мастер плохо тогда выглядел… какой-то скрытый недуг подтачивал его здоровье.

Он часто прерывал разговор, чтобы откашляться. После этого на платке оставались кровавые следы.

«И ещё… у дома может быть лишь один владелец! И только после его смерти можно рискнуть – и стать новым хозяином.