Разбуди меня в киберпанке

На нас он почти не обращал внимания, и не глядя кратко объяснял принцип действия заморозки. Но док так был увлечен процессом, что мы почти ничего не поняли.

Наконец он закончил со своей бумажной работой и свалил ко мне целую стопку бумаг.

– Надо подписать их все.

– А что это?

– На каждом листе написано, к чему он относится. В основном отказ от ответственности и то, что я вас проинформировал о рисках.

Я рисовал свою закорючку рядом с каждой галочкой, оставленной доктором на бумаге. Я, (ФИО) даю согласие на… Я (ФИО) полностью проинформирован… Так начинался почти каждый листок.

– … И после этого камера резко снижает температуру внутри до минус двухсот градусов. Тем самым человек может провести внутри камеры почти тысячу лет, затем…

Краем уха я слышал объяснения доктора, пока подписывал документы.

– Я закончил.

Доктор взял у меня бумаги и внимательно все проверил.

– Все верно. Что ж, прощайтесь и пройдемте со мной.

Последний раз я взглянул на лица своих любимых женщин, почувствовал их тепло и любовь.

Я навсегда запомню слезы, что катились с их глаз, их последние слова и свое обещание никогда их не забывать.

Я пошел за доктором. Он привел меня в маленький кабинет, еще меньше, чем был у него. По середине стоял металлический стол с ремнями.

– Раздевайся и ложись.

Холодный металл обжег кожу. Доктор зафиксировал руки, ноги и голову ремнями.

– Зачем ремни?

– Сейчас будет общий наркоз, чтобы не дергался.

Док надел мне на лицо маску, из которой приятно пахло яблочным соком.

Только сейчас я заметил, как сильно мне режет глаза лампа, которая висела над креслом и что мне совершенно не хочется спать, а наоборот, я был готов работать весь день. Спустя пару секунд глаза сами закрылись.

Глава 2. Доброе утро.

Будто почувствовав, что я невовремя уснул, мозг сделал резкое сокращение мышц, из-за чего я проснулся.

– Что-то не работает на мне ваш наркоз.

Еще не открыв глаза, сказал я доктору, но ответом мне был лишь монотонный гул.

Наконец я окончательно проснулся и увидел перед собой небольшое заледеневшее окошко. По бокам мое тело сжимали мягкие, но холодные подушки. Я толкнул руками перед собой, но ничего не произошло. Снаружи раздался приглушенный женский голос: «Пациент номер 344. Давление и пульс в норме. Время пробуждение десять часов семнадцать минут. Запись создана.».

Раздалось несколько щелчков, и крышка открылась.