Изгой, крах советской империи

Если только войска не послали на захват более важного стратегического объекта…

– Угу, телецентра, например, – парень чиркнул зажигалкой, так как его сигарета погасла, – а то «Лебединое озеро» осточертело уже. С самого утра крутят, у них что, нечего показывать больше?! Кстати, говорят, на нашу сторону перешел гарнизон Сахалина в полном составе.

– О, поддержка на Дальнем Востоке – то, что надо! А «Лебединое озеро», между прочим, неплохая вещь. Классика… Чайковский, как-никак.

– Но не с утра же до вечера…

Алекс отбил последнюю карту.

– Я «вышел», а вы играйте. Что там, на воле еще новенького? Торчу здесь с десяти утра, надоело бездействовать.

– Почти сутки? Ну, ты даешь. Это ты нам должен рассказывать. Мы с Шуриком тут только с десяти… вечера. Как узнали про сопротивление, сразу сюда. Не хочется терять недавно обретенную свободу… Тьфу ты… Я из-за тебя «остался». Заговорил мне зубы, понимаешь ли, – парень с напускной обидой начал перемешивать карты.

– Ты давай, сдавай.

Скучно. Знаете что, ребята, сидите здесь, а я сбегаю на улицу, возьму что-нибудь поесть, – Алекс вскочил и шустро побежал вниз по лестнице.

Светало. Он взял четыре булочки и два бумажных стаканчика с остывшим кофе и вернулся. Напарники его ждали.

– Ну что там, на улице? – спросил Шурик, точно сошедший с экрана герой гайдаевских комедий.

– Как и раньше. Люди не знают чем заняться. Носятся по площади, суетятся, пьют. Ничего нового.

Высшие политические чины в это время не спали.

Без охраны Руцкой, Силаев

[Силаев Иван Степанович, в августе 1991 года – председатель Совета Министров РСФСР], Хасбулатов поехали в Кремль для того, чтобы предъявить Лукьянову

[Лукьянов Анатолий Иванович, в августе 1991 года – председатель Верховного Совета СССР. В состав ГКЧП не входил, но, по мнению многих экспертов, мог быть одним из инициаторов путча] ультиматум.

*   *   *

Начался дождь. Казалось, сама природа противится развивающимся событиям и призывает людей к примирению.

Народ от затянувшегося состояния неопределенности был крайне возбужден, и многотысячная масса возле Белого Дома доведена до «точки кипения». В ближайшие часы ожидался штурм российского парламента.

Страна не дремала. В Таллин вошла колонна из ста танков и направилась к заводу «Двигатель» – месту наибольшего скопления русскоязычного населения.

Мгновенно возникли вопросы: «кто виноват?» и «что делать?».