Ренард. Книга 3. Зверь, рвущий оковы

 – Я, конечно, обеими руками за, но если кого и сажать, то это мерзкого старикана из Исевра. Это он, падлюка, тебе хвоста накрутил, а ты и повёлся.

– Он д-доноситель, – неуверенно возразил брат Модестайн. – Его-то за что?

– Вот как раз за это самое, – воскликнул Гастон, но, увидев искреннее непонимание в глазах собеседника, махнул на него рукой и повернулся к Блезу. – Борода, ну ты хоть скажи! На кол он собрался сажать, нет, ты видал?! Колосажатель, дери его Семеро!

– Достаточно на сегодня приключений! – гуднул Блез, не принимающим возражений тоном.

 – Брат Жюст, забирай своего недотёпу, пока он совсем умом не тронулся. Да присматривай, чтоб не выкинул чего.

Сержант в другой раз бы поспорил, но сегодня он являл образец благоразумия, да и Модестайна накрыло. Дознаватель обмяк в сильных руках двух храмовников, а пока его тащили до деревни, и вовсе уснул.

Натерпелся бедолага. Умаялся.

Глава 4

Ночь провели в Исевре, а наутро отправились в путь, предварительно плотно позавтракав всё тем же рако-рыбным меню.

Провожать их вышел Огюстен, почему-то с бланшем под глазом. И, судя по довольной роже Гастона, это именно он нашёл время и провёл с кляузником воспитательную беседу.

По большому счёту, Псы ещё вчера переделали здесь все дела, но в Шемон всё же решили заглянуть. Для порядку. Мало ли что ещё могло выясниться. Впрочем, долго не задержались. Здешний староста оказался не в пример благоразумнее и жалоб особенных не предъявлял, а когда узнал про убитых ундин, и вовсе обрадовался.

В благодарность притащил целую корзину копчёного сомячьего балыка и бочонок эля на четыре куада.

– Это я заберу, – довольно прогудел Блез, облапив бочонок, и с вызовом посмотрел на воинов храма. – Есть возражения?

Ещё бы кто ему возразил.

Храмовники проводили эль завистливым взглядом, подобрали слюну и отправились в путь, повинуясь приказу сержанта. Сейчас командовал он – брат Модестайн не до конца отошёл от вчерашнего.

Впрочем, предмет всеобщей зависти у Блеза надолго не задержался.

Он на пару с Гастоном прикончил эль ещё до первого привала. Теперь они ехали повеселевшие, смотрели на мир хмельными глазами, иногда оглашали округу протяжной звучной отрыжкой. Де Креньяну по-дружески предложили поправить здоровье, да тот отказался – и так хорошо себя чувствовал.

Малоезженый просёлок шёл вдоль границы озёрного края, закладывал петлю и возвращался обратно в Орлинский лес. Псы, как обычно, возглавляли колонну, далеко оторвавшись от пеших храмовников.