Дедагеймер

Я закрыл крышку и вернул подарок в сумку, а наружу достал бутыль с желтой мутной жидкостью, надеясь, что это пойло подействует на меня так, как и полагается. Горького и противного сейчас хотелось больше, чем сладкого. Первого глотка я почти не почувствовал, но вот на четвертый горло обожгло ядрёным алкоголем, а из глаз полились слезы.

– Ах ты ж! Драть меня в печень! То, чо надо.

Не выпуская бутыль из рук, я побрел к дому, от которого у меня был ключ. К тому моменту, как я закрыл дверь изнутри на щеколду, половина содержимого бутылки уже согревала желудок, в голове приятно кружилось, а внизу появилась надпись:

«Вы пьяны, штраф к ловкости: -1»

– Клал я с высоких берегов на твою ловкость!

Я сделал еще один глоток, глубоко вдохнул, скинул на пол арбалет, колчан, нож, сумку и прошел внутрь дома, дважды обо что-то споткнувшись, но ни разу не упав.

Обстановка подчеркнуто нищенская: две кровати с соломенными матрасами, стол, пара стульев, печь.

Умостившись поудобнее на стул, я сделал еще один глоток.

Ох и ядерный самогон. Давно я такого не пил. Но в нынешних обстоятельствах – это лучшее средство. Хотя за свой сидр сейчас кого-угодно убил бы.

– Ах, закуски бы, – произнес я в пустоту, вытирая ладонью усы.

– Дядь, так это мы легко, если только алкашкой поделишься.

– Едрить тебя в дышло! Откуда голос? Кто здесь?

Я подлетел со стула, как девка, ужаленная пчелой в зад, вертя головой во все стороны. Не Гавриил и не Коневод, но голос знакомый.

– Дядь, не очкуй, это я – Рорик.

Красномордая тварина, которую я сперва принял, в силу своего опьянения, за одеяло, встала с кровати.

– Чоб тебя копыто ослиное отоварило, откуда ты здесь взялся? Ты ж улетел.

– Да шайка Голоногого Праведника напала на меня минут через пять, после того как мы разбежались. Пришлось линять по-шурику. Решил тут пока пару дней перекантоваться. Не боись, дядь, я сосед четкий, неприхотливый. Да и готовлю хорошо.

– Ясно.

Я вновь умостился на стул, сделал глоток и передал бутыль Рорику.

– Ах ты ж! А тебе сколько лет хоть? – запоздало спросил я, глядя на то, как мой знакомый, который недавно еще был мальчуганом, яро лакает самогон.

– Дядь, мне тридцать два, пить уже можно и даже нужно.

– А мне вот сегодня восемьдесят восемь стукнуло, – грустно произнес я.

– Обана! Поздравляю. Тогда это, я пока организую закуску, а ты залезь под кровать за второй бутылкой, такое дело надо отметить.