Света, я вернулся!

Длинный отвислый нос не прикрывал редких усиков над верхней, слегка вздернутой губой, открывавшей два желтоватых резца. Мощные веснушчатые руки возлежали на небольшом животике. Арнольд Самуилович Упёртый спал. Ему снились красивые цветные сны с мультипликативным эффектом. Звука почему-то не было. Наверное, настройки сбились.

Он куда-то бежал, бежал легко и свободно, высоко подпрыгивая. Свежий теплый ветер омывал его разгоряченное лицо. Ничто не подсказывало во сне, куда, собственно, бежит Арнольд Самуилович.

Да это иногда бывает неважно, главное, что процесс шел, да и ладно. Его взгляду раскрывались просторы родной земли, полей, дорог, перелесков, улиц, тротуаров, светофоров, магазинов.

Арнольду было 23 года, и он бежал в магазин за водкой – как всегда, ее не хватило. Тут же на внутреннем экране возникла бегущая надпись: Пошли дурака за водкой в магазин, он, дурак, одну бутылку и купит. Надпись была исполнена курсивом, шрифтом Таймс Нью Роман, размер 14.

Цель была поставлена, курс проложен – Сельпо уже работало, было около 12 часов дня пополудни.

В потном грязном кулаке Арнольда (или Арни, как его называли только близкие друзья, намекая на одного культуриста из Австрии) было зажато пять рублей. Безумные, навыкате, глаза выражали радость, по блестевшему от пота лицу блуждала шальная улыбка – Арни, как на крыльях, летел к своей мелкой, но сбыточной мечте – бутылке водки стоимостью 3 рубля 62 копейки, буханке орловского хлеба и колечку краковской колбаски.

И вот, уже на излете по пути к своей мечте – до магазина, где опершись мощной грудью на грязный прилавок, больше похожая на свинью, чем советскую женщину, его ждала Легонтина Савельевна, Арни внезапно споткнулся и почему-то беззвучно упал в мягкую теплую дорожную пыль.

Непроизвольно вдохнув в себя дорожную «пудру», Арни закашлялся, из глаз его потекли слезы – в большей степени от обиды, чем от боли. Еще несколько секунд пролежав в пыли, он почувствовал, что кто-то поглаживает его по плечу и зовет:

– Арни, Арни! Что с тобой? Опять тот сон? Бедный ты мой Арни – проснись – это я, Клара.

Арнольд Самуилович встрепенулся и открыл свои глаза – Клара, его референт по штату, а по совместительству – наперсница, улыбаясь, стояла рядом с креслом и показывала ему свои цвета слоновой кости зубки в разрезе прелестных губ.

– Что, опять за водкой бежал? – озабоченно спросила Клара.

– Да, – обреченно выдохнул Арнольд Самуилович, – дай водички, горло пересохло.