Кремль 2222. Петербург

Более мелкие крысособаки отважны, особенно в стае, но если чувствуют, что могут схватить трендюлей, немедленно сваливают от греха подальше. Массивного же крысопса остановить может лишь окрик хозяина, остальные тормоза ему по барабану. Таких вот тварей вывели в людских общинах всего за два-три поколения, скрестив одичавшую крысособаку со считаными экземплярами выживших догов, питбулей и ротвейлеров. На выходе получилось живое оружие, по функционалу смахивающее на наземную торпеду. Запустил по цели – и ждешь закономерного результата.

– Ложись, – сказал я Анье, боковым зрением фиксируя подергивающегося дендромутанта. Девушка непонимающе хлопнула ресницами.

– Ложись, говорю, – повторил я, укладываясь брюхом прямо на голую землю и укладывая на рюкзак ствол автомата. Все просто. Ежу и даже необстрелянному новобранцу ясно, что работать из огнестрельного оружия по шустрым движущимся целям лучше в положении лежа. Тем более – в полумраке местной фосфоресцирующей ночи. И упор устойчивее, и сам ты незаметнее, и мишень из тебя неудобная получается.

Их было четверо. Крупных, яростных, быстрых. Но пуля все равно быстрее. И уйти от нее ой как непросто, особенно когда ты разогнался до автомобильной скорости.

Крысопсы явно почувствовали, что в них целятся, и хором попытались натуральным образом на бегу «качнуть маятник»…

Получилось неважно. Живая иллюстрация к тому, как ментальные способности могут сыграть с их обладателем злую шутку.

Тропа была широкая, но не настолько, чтоб на ней хитрыми маневрами заниматься. Два пса столкнулись мускулистыми боками, отчего крайняя из зубастых машин для убийства, визжа, улетела в кусты. Очень хорошо. Когда счет идет на секунды, чем меньше мишеней, тем лучше.

Я нажал на спуск, плавно ведя стволом автомата, словно длинным черным ластиком правя жутковатую картину. ППС не имел переводчика режима огня, но при этом бил очередями довольно задумчиво, с заметными промежутками между выстрелами.

Получалось прицельно… но не особо эффективно. Я словно в заметном фильме видел, как дергалась крысопесья плоть, когда в нее бил раскаленный свинец, как брызгала во все стороны кровь из ран, как порой отлетали в сторону клочья плоти, выдранные пулями из живого тела.

Но на скорости живых торпед это почти не сказывалось.