Кукушка

– Отчего же сразу не до города? – резонно возразил толстяк. – Бог даст, доедем, да. А правда ваша, господин Золтан, – благодать! И облака опять же.

– А чего облака? – насторожился Золтан.

– Так всё лучше, чем трястись весь день по такой жаротени с потным задом, как вчера! Ой, горчицу забыл. Вот, держите. Да, погодка – фарт, будто не весна, а уже лето. Был бы я помоложе, непременно парочку-другую ходок через горы уже сделал.

– Сиди уж… ходок. И чего шайтан меня дёрнул тебя с собой взять, сам не понимаю.

– А считайте, что это не вы меня взяли, а я за вами увязался. Ведь я чего? Давно уж надоело попусту сидеть, всё думал: подгадаю времечко, да и съезжу в местное аббатство, поставлю за своё здоровье свечечку-другую. А всё не получалось. То заботы, то дожди, а то попутчика хорошего не подворачивалось. А тут – здрасьте, нате сразу всё! Ага. Как вы тогда заехали ко мне на той неделе, я и думаю: эге (это, значит, я так подумал тогда: «Эге»), а не пора ли тебе, Иво, прогуляться с господином Золтаном? Подумал и решил: пора.

Да… Как вам поросёнок?

– Умгу, – только и смог ответить Хагг с набитым ртом.

А Шольц был прав, весна выдалась чуднее некуда. Настала поздно, началась отменною жарою, а после вдруг ударили морозы, две недели разбавляли паводок дожди, да так, что снег сошёл и половину польдеров[3 - Польдеры (марши) – низкие луга и заболоченные земли по берегам Северного моря, весьма пригодные для скотоводства и отчасти для земледелия. Отгорожены от моря плотинами и дамбами.

] едва не затопило, а к середине апреля распогодилось совсем по-летнему, с водой, травой и жаворонком в небе. Деревья и кусты опасливо казали запасные почки: мало ли что, ведь первые, обманутые ранней теплотой, поубивало напрочь. Подсохшая земля под тополями была усыпана клейкими чешуйками, до полной зелени осталось три-четыре дня. В самый раз для странников и пилигримов: и заночевать где хочешь можно, и разбойникам пока прятаться негде.

Золтан рассеянно жевал горячее, от души приправленное перцем мясо и размышлял.

Минул почти месяц с той поры, как он обнаружил в лесу разгромленную хижину травника, и на неделю меньше месяца, как выслушал историю сего разгрома от парнишки в кабаке. За это время многое произошло. Он полностью свернул все дела в Маргене и в Лиссбурге, продал постоялый двор и долю в городской торговле, рассчитался с кредиторами, повыколачивал долги из должников и в один прекрасный день исчез, уехав в никуда.