Химера

У тропинки горного серпантина лес заканчивается, здесь не растут деревья и кусты, а почва сухая и каменистая. Там, наверху, на плоской вершине чернеют руины какого-то древнего строения с останками некогда величественных статуй-колонн.

Солнце уже скрылось за горизонтом, но алый свет не исчез. Это не закат, а красный оргон оттеняет печальные лица каменных трёхметровых исполинов – мужчин и женщин с обломанными носами, впалыми глазницами и покрытой многочисленными трещинками безжизненно-серой кожей.

По моей спине ползут мурашки, а волоски на теле встают дыбом. Никогда ещё я не видела столько огрона! Весь остров утопает в нём, волны алой энергии вздымаются повсюду подобно волнам оставшегося позади океана.

Чуть дальше, за каменными стражами, располагается большая круглая площадка, похожая на арену. По всему её периметру на высоких деревянных шестах закреплены горящие факелы. Пол выложен гранитными плитами. Солнце щедро прогрело их за день, и я невольно вздрагиваю, ступая на них босиком.

Или это жар красного оргона?.. Отдёрнув ногу, смотрю вниз. На каждом из камней изображен рунический символ, но не скандинавский, а из какого-то другого, неизвестного алфавита.

– Младшим сёстрам не позволено участвовать в ритуале, – прорезает тишину голос старшей наставницы. Она в знак немой поддержки сжимает мою руку и улыбается. – Однако теперь, когда ты прошла обряд посвящения, ты полностью стала одной из нас, и Господин дал своё дозволение.

Я пытаюсь выдавить улыбку в ответ, но губы не слушаются, и получается только кивнуть. Мы берёмся за руки с остальными девушками и выстраиваемся вокруг большой каменной стелы, торчащей ввысь из центра площадки. Я запрокидываю голову, силясь разглядеть, что там, наверху этого остроконечного столба, но вижу лишь россыпь ярких звёзд, сияющих на глянцевой глади чистого ночного неба.

А вот и главная звезда – Светлоликий. Лидер Озарённых поднимается на арену быстрой, уверенной походкой, полы его белого балахона, залитые красным оргоном, развеваются на ходу, словно языки пламени.

Неужели этого не видит никто, кроме меня?!

Бездонный взгляд пустых глазниц его золотой маски осматривает собравшихся. Ненадолго останавливается на мне, и я замираю, затаив дыхание. Но вот уже Светлоликий, ничего не заподозрив, воздевает руки к небу, и начинается практика. Знаки на плитах загораются слабым золотистым светом.