Летописи Белогорья. Ведун. Книга 1

Кромешник тихонечко подул на нее и стал перекатывать с ладони на ладонь, точь-в-точь как ребята катают печеные яйца, выхватив их из жара костра. Один раз перекатил, другой раз перекатил – и стала искорка размером с малую горошину. Тут он опять подул на нее, и сверкающая горошина скользнула обратно на черный камень, упала и покатилась себе прямиком в шалашик, что заботливо сложил для нее хозяин, а уж там вспыхнула и расцвела ярким огненным цветком.

Яга молча стояла в сторонке, не вмешиваясь в дела Ведуна (или Сивого, как она его называла), только постоянно водила носом, длинно вдыхая в себя сырой утренний туман.

Когда костер разгорелся и огонь весело заплясал по поленьям, она, настороженно двигаясь и все еще так же к чему-то принюхиваясь, обошла его вокруг, по границе света и тьмы, а затем, как охотничья собака, наконец-то взявшая след, определилась с направлением и, ни слова не говоря, неторопливо пошла в сторону урочища. Ведун подкинул огню пищи, отодвинул подальше от костра берестяной короб и свой пахучий бочонок и неторопливо затрусил вслед за своей странной гостьей, которая почему-то вела себя в его урочище как полноправная хозяйка.

В бане Ягиня деловито подошла к лавке. Взгляд ее стал чуть настороженнее и четче, а тонкие, красиво очерченные ноздри затрепетали, словно принюхиваясь к чему-то. Она резко скинула со спящего Лютика покрывало и удовлетворенно промурлыкала:

– Человеческим духом пахнет! – и, немного помолчав, как бы оценивая, добавила: – Красивый мальчик. Славные будут детки, когда в возраст войдет.

– Помилуй, великая, какой же это мальчик? – не на шутку удивился Ведун. – Перед тобой воин! Да ты посмотри хорошенечко: у него же все тело в следах от полученных ран. Да что там говорить! Просто глаза свои разуй да чуть-чуть пониже пояса ему посмотри!

– Шрамы, говоришь? Что же, шрамы я вижу. А вот усов и бороды не вижу. А посему и выходит, что это дитя малое. Малое дитя, да неразумное. Кто-то злой, а может быть, такой же, как и он, разумом незрелый, дал ему в руки острые игрушки.

Вот он, играючи, ими и порезался. Да и других, должно быть, по неразумию своему порезал. Сказано ведь: «Ножи детям – не игрушка!» А про то, что там у него ниже пояса, так это не моя забота. Но я тебе так скажу: «Велика Федора, да дура».

– Он из Ордена Великого Змея, у них там так заведено, – пробормотал Ведун. – Воинское посвящение он прошел. Если, конечно, верить его наставнику. Только вот знаки отличия на теле еще не успел получить.