Хоббит и Саруман

Может быть, это было оттого, что среди его предков по материнской линии действительно были эльфы, о чем отцовские родственники старались не вспоминать, хотя когда хотели как-нибудь уколоть Бильбо, обязательно тыкали ему этим.

Но самое большое удовольствие Бильбо получал, когда слушал песни эльфов и легенды и предания из истории этого прекрасного народа. А рассказывать и петь эльфы были великие мастера. Каждый вечер у костра Бильбо узнавал потрясающие истории о жизни Средиземья и его народов.

Вот и сейчас пальцы Гилиона забегали по струнам серебряной лютни, и воздухе зазвенел его чудесный голос:

О, Нуменор, Нуменор!

Прекрасная страна среди моря,

Златоволосых эльфов приют!

Прекрасная наша Родина.

Когда над миром пронеслась

война,

Сметая черным крылом

С зеленого лика земли

Бесчисленные народы,

Лишились мы прекрасной земли

Родной,

И канула она в пучину глубокого

Моря.

На самое глубокое его дно,

И теперь там живут подводные

Эльфы,

У которых серебряные волосы,

А вместо ног длинные гибкие

Хвосты, сверкающие серебром.

И плавают они среди прекрасных

Дворцов,

И чудные морские раковины

Поют им дивные песни.

О, Нуменор, Нуменор!

Прекрасная страна среди моря,

Златоволосых эльфов приют!

Прекрасная наша Родина.

Почему же мы больше не можем

Найти

Мир, подобный тебе?

О, Нуменор, Нуменор!

Бильбо уже слышал эту песню, и она очень ему нравилась, потому что была такая грустная и красивая, что хотелось плакать от потерянного когда-то счастья.

Грустно потрескивал костер, искры из него улетали высоко в небо и никогда не сгорали там, а поднимались все выше и выше, пока не превращались в звезды.

– А я то всегда размышлял, откуда на небе берутся звезды! – воскликнул Бильбо, когда первый раз увидел это чудо.

– Да, это мы эльфы зажигаем звезды, – ответил ему в тот вечер Лунолик.

Сегодня костер насыпал в небо столько золотых искр, что оно буквально засверкало от звезд, и сразу стало чистым и ясным. Видимо природе, тоже передалось приподнятое настроение эльфов.

За первой песней последовала следующая, потом еще одна, и так почти до рассвета, не прекращался удивительный ночной концерт.