Сновида. Рассказы

Она неслась, не разбирая дороги, пока силы не оставили её, а когда опомнилась от первобытного ужаса, поняла, что заблудилась.

Забыв о празднике, жена с сыном до четырёх утра бродили по окрестностям, в надежде отыскать потеряшку. На следующий день, мы всей семьёй дважды выходили на поиски. Жена, плакала, обвиняя себя в гибели собаки. Утром второго января дома царило траурное настроение – тридцатиградусный мороз практически не оставлял домашнему животному шансов на выживание. Дочь – маленькая зеленоглазая ведьмочка сказала, что видела Умку во сне и точно знает, что она вернётся.

Мы снова идём и несколько часов обшариваем округу, но увы…

Уже не помню, куда я ездил, но всю вторую половину дня меня не было дома. Вернулся я часам к семи, и был встречен абсолютно счастливыми женой и дочерью: «Папочка, папочка, Ума вернулась!» Они наперебой стали рассказывать как смотрели фильм на втором этаже, и как дочь услышала, что кто-то скребётся во входную дверь; и как дочь сразу поняла, что это Ума, и как жена открыла дверь; и блудная Ума вбежала, и на радостях лизала без разбору руки, ноги, полы и стены своего утраченного и вновь обретённого дома! Уме дали большой кусок печёного мяса, который она тут же проглотила, а потом упала на пол и уснула мёртвым сном.

Ума, она же Шельма.

Тут подоспела и сама виновница торжества. Выразив свою бесконечную радость от встречи со мной всеми доступными собаке способами, она снова улеглась и задремала.

Бедняжка очевидно не спала почти двое суток. В поисках дома, она стёрла в кровь лапы и отощала так, что под шкурой чётко просматривались рёбра и позвонки.

Всё хорошо, что хорошо кончается. Умка подтвердила справедливость поговорки «заживает как на собаке». Благодаря усиленному пайку она быстро восстановила физическую форму и упитанность, но её нежная психика пережила тяжёлую травму, и ещё долго наша питомица боялась отходить далеко от дома даже на поводке, начиная упираться всеми четырьмя лапами и жалобно выть уже в ста шагах от калитки.

…Артур Аз Асирис фон Вишенхофф. Такое имя было написано в его паспорте. Он был черезвычайно трогателен, породист и носат. «Мы зовём его Малыш» – представила заводчица четырёхмесячного пащенка длинношерстной немецкой овчарки. Чёрный с рыжими подпалинами кобелёк, величиной с нашу Умку, по-юношески угловатый и нескладный, смешно разбрасывал при ходьбе свои непослушные конечности.