Легенды Сэнгоку. Пёс

Но, всё решилось в одно мгновение. Ода, вдруг, ни с того ни с сего, ослабил хватку, резко рванулся назад и в бок, высвобождая руки из замка. Инучиё, среагировать не успел, и под тяжестью собственного веса повалился вперёд, упав на карачки. Толпа заревела, приветствуя нового победителя. Городза, с гордостью объявил победу своего господина.

– Нужно уверенней стоять на ногах! – с насмешкой произнёс Нобунага, подойдя к Инучиё, которой замер в позе собаки. – Как ты говоришь, тебя зовут?

– Инучиё! – ответил юноша, сев на колени.

 – Я четвёртый сын Маэды Тошихару, каро[6 - Каро – управляющий, старейшина.] Арако.

– Инучиё? Собака, значит? [7 - Инучиё – означает «рождённый в год собаки».]Ну, ну. – констатировал Ода. – Будешь Псом! Ну-ка, скажи – гав!

– Чего? – не понял Инучиё. Кажется, князь начал над ним издеваться.

– Ты, что глухой, Псина? – на лице Нобунаги отразилась насмешливая ухмылка. – Скажи что-нибудь по-своему? Ты ведь верный Пёс?

– Ну, гав. – недовольно произнёс юный Маэда.

– Так дело не пойдёт, – покачал головой Ода.

 – Если будешь себя плохо вести, я тебя выгоню! Лай громче!

– Гав! Гав! – для Инучиё это было унизительно, но в том и состояла суть всего существования слуги, – верно служить и подчинятся своему господину, словно собака.

– Хороший Пёс! – князь Ода довольно погладил юношу по растрёпанной шевелюре. – Теперь ты служишь мне!

***

Уже вечером Инучиё попал в сам замок Нобунаги. Представление перед главными воротами быстро свернули, объявив победителем соревнований Намасуэ Матачиро и распустили толпу зрителей.

Князь Ода к Инучиё больше не обращался, будто вовсе забыл про него. Встав во главе своих вассалов, положив на плечо большой меч нодачи, он гордо прошествовал в главный двор замка Нагои. Юный Маэда, как оказалось, был поручен заботам Икэды Кацусабуро Цунэоки, которого господин звал просто Кацу. Это был тот самый самурай с разными бровями, очень строгий и молчаливый, чего нельзя было сказать во время соревнований, когда он вступился за князя. Зато заика Городза, чьё имя звучало, как Нива Городзаэмон Нагахидэ, оказался весьма разговорчивым и довольно лояльно отнёсся к новому слуге господина.

По дороге до тэнсю, он кое-что рассказал Инучиё. Во – первых, Нива посоветовал не обижаться на прозвище, которыми Нобунага награждал всех без исключения. Так его, Городзу, он называл Они, из-за того, что однажды увидел статую демона с круглым животом, точно таким же, как у Нагахидэ. Икэда был Наю, что означало «бровь».