Легенды Сэнгоку. Пёс

– Ты такой трусишка! – сквозь смех произнесла она. – А ещё мальчик! Ты, как девочка!

– А ну прекрати! – потребовал Инучиё. – Иначе больно получишь по одному мягкому месту!

– Тогда я всё расскажу господину Тошихару и он тебя накажет, – обиженно заявила она.

– Ябеда! – бросил в укор он.

– А ты трусишка-девчонка! – не осталась в долгу Мацу. – А ещё, я расскажу, что ты тут чем попало занимаешься!

– Иди, рассказывай! Всё равно больше ничего не умеешь!

– Ну всё, ты мне надоел! – девочка вытащила откуда-то палку и кинулась на Инучиё.

Но, путь ей преградил деревянный наконечник, упершийся ей прямо в грудь.

До Инучиё было не меньше шести шагов, а он уже взял Мацу на контроль своим длинным копьём. Это поразило девочку до глубины души. Она, как немногие представители её пола, любила не только поэзию, рисование и танцы, но также отдавала предпочтение будзюцу и в оружие, хоть и немного, но тоже разбиралась.

– Ух, ты! – восхитилась она. – Ты сам его сделал?

– А то! – гордо заявил Инучиё.

 – Если не будешь ябедничать, я сделаю и тебе. – решил он её подкупить.

– Да мне то такое зачем! Ты вон какой большой, а это копьё в два раза выше тебя! Я с ним буду смотреться по-дурацки, – рассудила Мацу. – Лучше сделай мне нагинату, я ей немного умею управлять.

– Интересно! – изумился Инучиё, мне оружие не хотят доверять, а тебя обучают?

– Не-ет, – протянула она. – Твои родители хоть и относятся ко мне хорошо, но такого не позволяют. Зато мой брат тайком даёт мне уроки.

А ещё, я читаю книги про войну! – похвасталась она напоследок.

– Вот тебе и девчонка! – Инучиё отставил копьё и почесал затылок.

– Я мальчик, а ты девочка! – вновь захохотала Мацу.

– Прекрати, тебе говорят! – он топнул ногой угрожающе.

– Прости, я пошутила, – извинилась она, но по-прежнему смотрела на него с насмешкой, хоть и доброй. Только сейчас, разглядывая Инучиё, она заметила у него синяк под правым глазом и разбитую губу. – Что с тобой случилось? Кто тебя обидел?

– Никто, – отмахнулся он.

 – Иди домой, нечего тебе тут делать.

– Расскажи, пожалуйста? Я обещаю, что никому не скажу! – она сложила кисти рук будто в молитве и состроила такое лицо, словно у маленького беззащитного котёнка. И глаза, умаляющие, жалостливые, казалось, что в них даже слеза блеснула.

Инучиё, видя всё это, так и растаял и сам чуть не зарыдал. Он подошёл к ней и сел, всё на те же поваленные стволы. Мацу села рядом.