Легенды Сэнгоку. Семизубый меч

Все улицы в Киото были идеально ровными и прямыми, спроектированными по методу фэншуй. Если залезть на высокую гору, то с высоты столица бы напоминала игральную доску в го. Все усадьбы, дома, сады и кварталы в целом, были прямоугольной формы, будто клетки на той же игральной доске и делились не сектора. Поместье Нагао, дарованное Кагэторе ещё в прошлый приезд, находилось на улице Муромати, идущей параллельно Сундзаку. То была весьма обширная усадьба, способная вместить в себя всех прибывших из Этиго людей.

Внутри, за забором, чуть больше кэн[10 - Кэн – 1,6 м.] высотой, располагались конюшни, казармы, большой ясики для даймё, его слуг и ближних вассалов. На заднем дворе, имелся сад, с небольшим прудом. тренировочная площадка и чайный домик.

В отсутствие хозяина, поместье не пустовало. За ним смотрели доверенные лица, присланные из Этиго, которые по совместительству вели дела князя со двором. Эти же люди могли принимать на службу новичков из местных.

С одним из таких новых слуг и довелось ныне познакомиться князю Нагао.

Встречать господина со всей его свитой вышел совершенно незнакомый человек. Невысокого роста, молодой, смазлив настолько, что нельзя было отличить от девицы, разве что по мужской причёске, но даже она придавала ему больше женственности, нежели мужских внешних качеств. Облачённый в синее хитатарэ, усеянным белыми рисунками, юноша склонился перед всем войском и лёгким баском, будто у грубой женщины, поприветствовал:

– Добро пожаловать в Хэйян-кё! Мы рады прибытию нашего достопочтенного господина Нагао Этиго-но-ками Кагэторы! Моё имя Кавада Нагачика и мне поручено курировать вас во время вашего пребывания в столице.

***

– Это девица или муж? – Ятаро был в недоумении. Он шептал на ухо, сидящему рядом Кагэмочи, но похоже его слышали все.

– Я бы сам хотел это знать, – лукаво хмыкнул Амакасу, дерзко смотря в лицо Кавады.

Тот сидел у помоста господина по левую руку, напротив Наоэ Кагэцуны, с полным беспристрастия лицом и будто не слышал перешёптываний гиганта и главного военачальника армии Этиго.

Самого князя пока не было на месте и вассалы, и слуги при поместье, томились в ожидании, изучая друг друга. Больше всего внимания к себе приковал шестнадцатилетний Кавада Нагачика.