ВМЭН

Было бы невероятным, если бы Летрезена не вызвали во дворец. Конечно же, чуда не случилось. Граф не любил оправдываться, просить и терять лицо, но ведь всегда найдутся такие силы, которые окажутся в данный момент выше гордыни. В данном случае этой силой являлось собственное правительство. Как не прискорбно это осознавать.

Вот уже полчаса шла беседа между графом и принцем, и, пройдя очередной круг, начиналась сначала.

– Да-да. Битва за Белиар, освобождение Ковиата, штурм Акиремы, уничтожение двух крупных войсковых соединений противника и образцовое форсирование Ривена.

Ваш послужной список впечатляет, – говорил принц Офаэль. – Но, похоже, вы хотите стать настоящим национальным героем. В погоне за славой вы совсем потеряли голову. Объясните же мне, зачем вам штурмовать Вир? Ваша армия находится дальше всех от столицы Астии.

Он спрашивал это уже в третий раз, но до сих пор полководцу удавалось уклоняться от прямого ответа. Офаэль уличал Летрезена во властолюбии, тот продолжал цепляться за пространные термины, уверяя, что военная обстановка оптимальна.

Достаточно испытав терпение принца, граф решился сменить стратегию.

– Видите ли, Ваше Высочество, – проговорил Летрезен, глядя в пол. – Солдаты озлоблены на людей. В Западной и Северной армиях дисциплина гораздо хуже, чем в Южной. Эти армии предают огню города людей, не щадят мирное население, ведут себя недостойным для эльфов образом. И если эти солдаты будут штурмовать Вир…

– К чему вы клоните? Говорите прямо, чем вы обеспокоены? Вряд ли благополучием людей…

Офаэль поторопился, выдав своё нетерпение.

Несомненно, благополучие людей очень даже важно. Эта страшная война высосала из Эльфийского Союза все финансовые ресурсы. Карманы государства оказались не просто пусты – в них появилась огромная дырка! И в будущем планировалось использовать развитую денежную структуру Астии для спасения собственных структур. Иначе никак. Это означало, что мир не может быть заключён на условиях статус-кво, и война продолжится вплоть до безоговорочной победы. Или до полного поражения.

Несколько мгновений Летрезен молчал, собираясь с духом, а затем решительно сказал:

– У меня свой пай в Вирском банке!

Он замер в ожидании реакции принца, но тот лишь угрюмо вздохнул.

– Вы знаете, граф, у меня тоже, – медленно произнёс Офаэль, отвернувшись. Кто бы сомневался, что государственный лидер окажется в стороне от крупнейшей финансовой сети. Следующие слова явно дались Офаэлю тяжело. – Так и быть.