Праздничный коридор. Книга 3

Левон просил меня уйти от мужа и выйти за него замуж, я соглашалась, но с отсрочкой исполнения. У меня на этот случай имелся убедительный довод – муж может не выдержать мой уход, у него больное сердце. Он лечится, и когда врачи подтвердят его полное восстановление, я смогу уйти от него.

Болезнь Савелия легко поддавалась объяснению – поздний ребенок, очень был привязан к своим родителям, а они задохнулись оба, в один день, в неправильно натопленной бане. Да еще с собой прихватили на тот свет любимую тетушку Савелия.

Вот, сердце и не выдержало. Но врачи уверены, что его организм справится с болезнью.

Левон поверил мне и перестал настаивать на моем разводе. Во всяком случае, до полного выздоровления моего мужа.

На самом деле, я тянула время по другой причине. Изучив уголовный кодекс нашей республики, я поняла, что существует такое понятие, как срок давности совершенного преступления, по истечении которого преступника нельзя привлечь к уголовной ответственности. Со дня смерти родителей Савелия я начала обратный отсчет конца моего замужества.

В одну из наших встреч Левон рассказал мне, что Николай Васильевич нашел свою взрослую дочь, о существовании которой даже не подозревал. Левон по-своему сострадал своему шефу-другу и очень хотел, чтобы ты, Зося, признала в Николае Васильевиче своего отца. Он даже порывался поговорить с тобой, рассказать какой замечательный человек твой отец, но я сумела его остановить – они должны все решить без посторонней помощи и давления со стороны.

Тогда же я спросила у него, а что бы чувствовал он сам, если бы подобное случилось с ним. И он ответил – счастье, и только счастье.

Его ответ укрепил мое решение найти Павлика. Нынешний Левон умел отвечать за свои поступки, он вполне мог стать для меня надежной опорой и защитой.

Вскоре Левон познакомил меня с тобой, а через некоторое время я заметила твою беременность. Признаюсь честно – я завидовала тебе. Уважая, восхищаясь тобой, но завидовала.

Больше я не могла откладывать поиски своего сына и сказала Савелию, что я приняла твердое решение об усыновлении ребенка.

Аргументы я привела Савелию вполне убедительные – ребенок только укрепит нашу семью, а, чтобы с ним было меньше хлопот, то я постараюсь подыскать мальчика в приемлемом для нас возрасте. Скажем, от семи до десяти лет. Я сознательно расширила возрастной диапазон, чтобы в него легко вписался мой сын.

Савелий выслушал мое предложение об усыновлении ребенка и равнодушно согласился.