Легенды Сэнгоку. Страж севера

– Но господин, он ведь ни в чём не сознался! Давайте выбьем из него признания, а потом убьём!

– Я хотел отомстить за отца, и я это сделал! – уверенно произнёс Шигэнага. – Огава умрёт и его клан тоже! Я сожгу его замок, убью всех слуг и уничтожу всё, что связано с его именем! Клан Огава канет в забвение! Разве это не хорошая месть? – он снисходительно глянул на ползавшего в крови у его ног дядю. – Что же касается моего отца и клана, то я восстановлю их доброе имя и положение своими силами! Дайте ему клинок!

Хираго, что изначально держал Огаву на острие своего копья, небрежно бросил ему его вакидзаси.

Вид у Нагасукэ, поистине был жалок. Он, кое-как поднялся на колени, с превеликим усилием скинул верхнюю куртку-дзинбаори, высвободил обе руки из косодэ, ослабил оби и обнажил нижнюю часть живота.

– Эй, племянничек! – позвал Огава, сплёвывая зубы. – Не желаешь снести мне голову? Или кишка тонка?

Шигэнага, не имея желание отвечать на подначки живого трупа, молча вынул свой меч и подошёл к Нагасукэ слева, остановившись чуть поодаль, за спиной.

Замахнувшись, он стал ждать.

– Сможешь ли ты снести мне голову с одного удара? – спросил Огава. – Может, предоставишь эту возможность Хираго?

– Не сомневайся! – со злой обидой рыкнул Хондзё.

– Тогда слушай. – Нагасукэ набрал побольше воздуха, чтобы чётче выговорить слова. – Это я заказал убийство твоего отца. Я нанял искусных шиноби, чтобы они обставили всё так, будто Фусанага умер от несчастного случая. Уж кто знает, на какие фокусы способны эти убийцы-тени, но сделали они всё даже лучше, чем я ожидал.

– Зачем? – лицо Шигэнаги затряслось от гнева.

– У твоего отца были земли и положение, гораздо больше чем у меня. Но, он оказался не на той стороне, не на стороне победителей. Он мешал им, и они поручили мне его убрать. Теперь всё. – Огава обернул лезвие вакидзаси рукавом косодэ, чтобы оно не вошло слишком глубоко, и вонзил клинок в левую часть живота. Напрягся и повёл холодную сталь вправо взрезая плоть и внутренности.

Когда малый меч, обогнув дугу, чуть ниже пупка, остановился с правой стороны живота, Огава уже бился в конвульсиях. Шигэнага, почему-то не рубил. Нагасукэ, из последних сил повернулся, чтобы посмотреть на своего племянника. Тёплые кишки вывалились на колени своего владельца, обдав его напоследок неприятным запахом.

Хондзё стоял в стороне, равнодушно наблюдая за ужасающим кровавым действом. Его катана спокойно покоилась в ножнах за поясом.