Не нашего племени

Главным же был тот факт, что всех их связывало одно весьма знакомое Адилю учебное заведение, куда он немедленно и отправился.

2

Сплошь выложенное белоснежным кирпичом здание 33 Гимназии с любой точки обзора обдавало смотрящего вязким амбре престижа и привилегированности. Разведённый по обе стороны главной лестницы палисадник, сияющие словно линзы в обсерватории окна, огромный аквариум с подсветкой в украшенном экзотической флорой фойе, классные журналы с тиснением на переплётах из искусственной кожи, журнал замены масла в столовой, подтянутые охранники, накрахмаленные учащиеся и величавые учащие, девственная штукатурка, не знавшая ни единой подошвы, и даже нотка хлорки в пышущих операционной стерильностью санузлах: каждая деталь образовательного организма транслировала его заслуженный статус.

В приёмной Адиль прождал всего пятнадцать минут, прежде чем габаритная директриса удостоила его аудиенции. Всю дорогу до школы он представлял себе, как заставит, наконец, мисс Ретчет, изнемогавшую под беременем двух степеней почёта в педагогике, рассказать, всё, что ему нужно.

Он дождался, пока та уложит все свои габариты в дорогое кресло, после чего прямо в почётный лоб задал вопрос о причинах увольнения бывшего трудовика почётной гимназии.

– Мы бы не хотели распространяться относительно личных моментов, которыми руководствуются наши учителя при принятии тех или иных решений… Как я уже говорила, Джалил Шагаев уже давно не наш сотрудник, и мы ничего не хотим о нём знать.

Он уволился по собственному желанию, и я думаю о причинах побудивших его к этому вам лучше спросить у него.

– Я помню. Если не ошибаюсь то же самое, слово в слово, я услышал от вас и в прошлый раз. Но дело в том, что сейчас ситуация изменилась, и ваше нежелание я могу легко переквалифицировать из статей вашего личного этического кодекса по отношению к бывшим сотрудникам в статью несколько другого кодекса. Как же она там звучит… что-то про препятствие следствию, вроде бы… укрывательство.

Память не к чёрту, знаете.

Верхняя губа женщины едва взрогнула. Казалось, своей мимикой директор руководила с такой же беспощадностью, что и всей школой. Адиля порадовался тому факту, что, наконец, удалось вызвать хоть какоё-либо движение на этом лице, после чего продолжил.

– Давайте я вам объясню относительно новой связующей детали, которую мы выявили, изучив биографии жертв, а точнее изучив биографию последней.