Сказка, рассказанная вечером

Женщина на цыпочках подошла поближе и залюбовалась изображенным на старом холсте камином. – Ой, господин художник, как настоящий огонь-то горит… – начала Магда и испуганно замолчала, боясь разбудить художника. Но тот не шевелился. Женская интуиция заставила Магду осторожно потрогать лежащего за плечо, потом осторожно потрясти. Художник не шевелился. Женщина испуганно ойкнула. Зажав рот рукой и откинув одеяло, она увидела что на лице мастера была счастливая улыбка, а на скрещенных на груди ладонях лежала копоть.

Художник был мертв.

…Похоронили мастера в самом углу кладбища. Могильщики торопливо закидали замерзшими комьями земли могилу, священник торопливо прочел молитву и лишь двое старых друзей художника – шарманщик Карло и столяр Джузеппе, по прозванию Сизый Нос, стояли у могильного холмика, никуда не торопясь.

Джузеппе Сизый Нос протер рукавом глаза и сказал – Ну, пойдем, Карло, выпьем за мастера, да помогу я тебе пожитки его перетащить в твою каморку. Может, продашь чего, на еду…

Карло покачал головой – Ничего там не продашь.

А картину с камином я себе оставлю. Художник всегда говорил, что последняя его картина будет волшебной и принесет счастье. Жаль, что не ему…

Уходя из каморки Карло, Джузеппе Сизый Нос обернулся и сказал – А я тебе пару поленьев принесу, хоть чуть-чуть теплее будет…

Пустыня

Черный песок пустыни причудливо вихрился у его ног. Он стоял, кренясь, как старый шлюп в море под сильным ветром.

Шапки песка были похожи на волны, которые степенно, но неотвратимо двигались в его сторону, грозя утопить и погрести под собой. Лохмотья одежды полоскались и опадали, создавая иллюзию водоворота, который затягивал его все глубже и глубже. Наступала очередная ночь.

Он бессильно опустил руки. Колени подогнулись и он безвольно опустился на песок. Мягко и беззвучно тело сползло по воздуху, не найдя опоры. Голова ткнулась в мягкий холмик, тяжелые веки с трудом поднялись, потрескавшиеся губы, все обветренные и в струпьях, с хрипом выдохнули, подняв мини-вихрь черной пыли, тут же опустившейся обратно, на серое лицо, заросшие грязной щетиной щеки, заострившийся нос, морщинистый лоб с клочками обгоревшей кожи, на виски, покрытые грязными, пепельно-седыми волосами.

Пальцы бессильно и бесцельно шевелились, набирая в горсти песок и высыпая его обратно. Он перевалился на спину, наблюдая за мрачным, темно-малиновым диском на горизонте.