Шелест листьев

Но игривое хихиканье, вполне можно было услышать за дверью их спальни.

Ночью Тони встал, чтобы попить воды, и в темной кухне по памяти налив стакан, уставился в одно из окон кухни, которое выходило на лес. На границе фермы лежали валуны. Отец говорил, что их положил прадед, чтобы разметить территорию, за которой начинается лес. По его словам, старик говорил, что нельзя нарушать эту границу леса.

И сейчас Энтони в кромешной темноте дома смотрел в окно на эти валуны, переливающиеся дождевой влагой в лучах лунного света.

Небо было чистым, и из окна виднелись звезды. Тихая ночь так и просила остаться, чтобы полюбоваться собой. Легкий ветер колыхал траву за окном и ветви деревьев.

Краем глаза Тони заметил движение на границе с лесом. Он подумал, что лисица забрела на ферму, чтобы поживиться крольчатиной, и решил присмотреться. Но движение было не в траве. Шевелился один из валунов. Его поверхность, казалось, вздыбилась в определенных местах и снова осела. Как будто под ней что-то шевелилось.

Шокированный мужчина протер глаза.

Взрослый, наученный жизнью, серьезный, скептический, настоящий детектив ущипнул себя за руку. Больно. Ущипнул дважды. Но все еще видел шевеление на одном из валунов. И тут валун сдвинулся. Всего на несколько сантиметров. Словно подпрыгнув. Едва заметно.

Стакан воды звучно встал на столешницу. Тони поднялся в спальню и заставил себя уснуть. Он не хотел верить в то, что видел. Всё это невозможно и… Не должно существовать. Он просто начитался книг, и, под впечатлением спит, и ему всё это снится.

И он должен спать дальше…

-8-

Утром следующего дня, насладившись омлетом, приготовленным Эльзой и Карлой, влюбленные покинули ферму и отправились в город, чтобы к обеду пассия Тони могла успеть на встречу с клиентом.

Ведя машину, он ни о чем не думал. Мысли о безумии, преследующем его второй день, стремились проникнуть в его разум, но он закрыл его, предавшись своеобразной медитации с фокусировкой на дороге.

Девушка на пассажирском сидении видела, что её любимый не в себе, но видимо предпочла не мешать борьбе с мыслями, что его истязали. Привычно положив руку на его правую, она прилегла ему на плечо, предварительно поцеловав в щеку. Так они ехали в молчании, слушая мерное гудение мотора и шелест шин по асфальту, пока шум полуденного Чикаго не нарушил эту атмосферу.

Энтони подбросил ее до офиса, того самого, где они познакомились, казалось, вечность назад.