Восемь виноградных косточек

 – Вряд ли Ивонн могла влипнуть в историю.

Аарон кивнул.

– Да, – он взял бокал со стола и наполнил его наполовину. Поднял и посмотрел вино на свет. – В том и дело. Она никогда не влипала в истории, так же, как не пропустила ни одного дня рождения своей дочери. И она никак не могла позволить оставить ее без присмотра.

Они молча посмотрели друг на друга. Один с вызовом. Вторая с пониманием. Все, кто знал Ивонн Шнайдер, – и они, близкие друзья, тем более – могли жизнь заложить на то, что она всегда держала слово.

– Я собираюсь ее найти.

Аарон пожал плечами и посмотрел в сторону. Виноватым он себя не чувствовал.

– Когда?

Он вздохнул. Закусил губу. Прижал ее к себе и поцеловал в лоб.

– Завтра, – сказал Аарон, выдержал паузу и повторил: – Я уезжаю завтра.

Маргарита отстранилась.

– Надолго?

Он развел руками.

– Минимум на неделю. Прости.

– Я с тобой.

– Нет.

Маргарита нахмурилась. От недавней кротости не осталось и следа.

– А ты помнишь, что мы едем знакомиться с папой?

– Сейчас каждая минута на счету.

– Знаешь, каких трудов стоило договориться? А ведь он собирался прислать за нами свой самолет. Теперь он подумает, что ты послал его.

– Да, самого Зевса.

Маргарита нацелила на него палец.

– Эй, потише. Ты говоришь о моем отце.

– С журналистами такое сплошь да рядом. Кто знает, во что она влезла. Сейчас каждая минута….

– На счету! Ты уже говорил.

Маргарита подняла к нему лицо, оно все пылало.

– Да с чего вдруг? Она тебе что, сестра? Или любовница?

– Прости.

Она отвернулась, все так же продолжая стоять, почти касаясь его. Сквозь одежду он чувствовал исходящее от нее тепло.

– «Прости», «прости», – в голосе скользнула обида. – Заладил как попугай.

Рита взяла у него бутылку, пошла к столу, налила целый бокал, осушила его в два глотка и молча уставилась в окно.

– Ради меня ты так же помчишься сломя голову?

В полумраке суровый профиль Маргариты был самим совершенством.

– Зачем ты спрашиваешь?

– Не увиливай.

– Я сделаю то, что решил.

– Понятно. Значит, ты должен ей, – она тяжело вздохнула и посмотрела на него. – Хотелось бы знать, за что.

Аарон стоял как вкопанный. Маргарита плеснула в бокал еще вина, слабая улыбка тронула ее губы, но в глазах царила грусть. Она кивнула в сторону.

– Ладно, садись.