Восемь виноградных косточек

В центре входной двери мы обнаружили вбитый почти до основания гвоздь. Согласно мнению экспертов, гвоздь, вбитый во входную дверь, как и пентаграмма, является частью ритуала по энвольтованию*. Причина его появления все же могла быть совершенно безобидной…

(*Энвольтование – наведение порчи. Прим. редакции)

Глава 32

Тильда посмотрела на часы над входной дверью. Фигурные черные стрелки, похожие на два турецких меча, слились в одну линию, указывая остриями на цифру «6». Секунду-две она колебалась. Потом с явным разочарованием спрятала каталог в тайник и аккуратно вставила назад дощечку.

Бабушка должна вернуться с минуты на минуту.

Не сказать, что она сильно боялась Варвару Сароян. За все то время, пока жила с родителями, Тильда была у нее в гостях – в этой самой квартире – от силы три-четыре раза. Приходила сюда, как правило, по настоянию мамы, без большого желания. Так сказать, отдать дань уважения старшему возрасту. Но посиделки, начинавшиеся, как правило, с неловкого молчания, заканчивались – как любили говорить телеведущие в новостях – на позитивной ноте.

Тильда успела поправить волосы и немого прибраться в комнате, как на площадке за дверью зазвенели ключи. Один из них с хрустом вонзился в замочную скважину и провернулся с такой проворностью и силой, которые никак не вязались с хрупкой женщиной, готовой – и очень даже готовой – пересечь вековой рубеж.

Редким был тот день, когда бабушка одевалась во что-либо не столь мрачное, как угольно-черная ряса до земли и черный платок.

Так она выглядела и сейчас, когда красный столбик термометра за кухонным окном вот уже пару недель держался выше двадцати пяти градусов.

Черные как смола бездонные глаза блеснули на бледном лунопододном лице, когда Варвара возникла на истоптанной циновке. Тильде стало не по себе от этого тяжелого толкающего взгляда, но лишь до того момента, когда бабуля заговорила.

– Ну как ты, моя милая? – спросила она.

Грудной, совсем не свойственный старухе бархатистый голос сделал свое дело.

Тильда вышла из оцепенения, подошла ближе и приняла протянутую ей матерчатую сумку с продуктами.

– Хорошо, бабушка, – сказала Тильда. Она попыталась улыбнуться, потупила взгляд. – Что это у тебя?

Варвара Сароян посмотрела на мусорный пакет у себя в руке. Сквозь тонкую темно-серую пленку просвечивала большая картонная коробка: на желтом фоне белый кролик с длинными ушами, и надпись у него над головой красными пляшущими буквами: «Кукурузные хлопья».