Восемь виноградных косточек

Она налила воды в стакан, облокотилась спиной о столешницу и посмотрела на стену.

Глоток воды застрял в горле, как сухарь.

Стакан выскользнул из руки, глухо стукнулся о ковер, вода забрызгала голые ноги.

На отрывном календаре стояла дата – первое августа.

Она подошла ближе, присмотрелась. Ошибки быть не могло. Все остальные листки вырваны, толстый кусок почти за два с половиной месяца.

Беспокойный взгляд зашарил по кухне, наткнулся на свежий, пахнущий типографией, ровный и гладкий выпуск газеты «Мой район», который, вне всяких сомнений, вытащили из почтового ящика несколько часов назад.

На первой полосе внимание прилипло к фотографии смутно знакомого рыжего мальчишки и заголовок «Пропал без вести», но, разумеется, ее волновала дата. Статью она прочитать успеет.

– Да, как же так? – сказала Тильда и услышала, как в замок входной двери с хрустом вонзился ключ.

Через минуту бабуля в привычной угольно-черной рясе с пакетами еды стояла на пороге кухни и молча смотрела на газету у Тильды в одной руке, на сорванный со стены календарь в другой, на стакан, лежащий на полу, и лужу воды.

– Ба, что происходит?

Варвара Сароян поставила ношу на пол, развязала пояс и кинула на ручку двери.

Краем глаза Тильда уловила знакомое движение – бабушка терла друг о друга пальцами правой руки, – ритуал, которым старушка всякий раз предваряла магические пассы, после которых Тильда переставала тревожиться, а на месте некоторых воспоминаний возникала пустота.

Она кинулась к ней, схватила за руку.

Умоляющим взглядом смотрела в черные, как маслины, бездонные глаза. Расстегнула ворот у сарафана, тронула кожу на груди, но прежде, чем выпалить вопрос, не успела сообразить, что белой выпуклой полосы больше нет.

– Бабушка, прошу тебя, не надо меня усыплять. Что ты опять сделала? Что ты сделала со мной?

Варвара улыбнулась, прижала Тильду к себе и поцеловала в висок.

– Не я, мой сладкий. ОН.

– Но зачем?

– Случилось то, что ты просила.

– Что?

– Нет, все не так, – Варвара отстранилась, погладила ее по щеке и задумалась.

 – Когда ко мне приходит человек, которому от нетерпения не спится, я просто открываю дверь, куда ему с рождения войти предрешено.

– Бабуль, я не понимаю.

– Мы просим у НЕГО лишь то, что нам предписано. Ты пожелала силу. Я просто инструмент.

Тильда подняла к лицу газету и посмотрела на фотографию смутно знакомого рыжего мальчишки, который пропал без вести.

– И он?

– И он.

– И я?

– И ты.