Восемь виноградных косточек

– Ладно, – сказал Аарон. – Кажется, я должен сказать спасибо.

Андервуд поморщился.

– Когда мы имеем в виду «Дело о скелете», интервью со Скоттом Фрименом – самая легкая и, к сожалению, бесполезная стадия.

Аарон кивнул и потянулся к пакету на подоконнике. Он надеялся, что начальник полиции не заметил, как у него от злости трясутся руки. Постоянные намеки бросить поиск Ивонн были настоящим испытанием веры в благоприятный исход. Еще полчаса, и он бросит затею. Проиграет.

Он достал из пакета мобильный, диктофон и ключи.

Распихал по карманам.

– Вы со мной? – спросил Аарон и встал из-за стола.

Андервуд откинулся на спинку скамейки и развел руками.

– Увы. Если я вмешаюсь, огласки не миновать. Но я буду на связи.

– Ладно, – бросил Аарон на ходу. – Но вообще-то я рассчитывал узнать, что там стряслось на чердаке.

– Я сказал все, что знаю.

Да врешь ты все, – подумал Аарон и ответил:

– Спасибо.

Он махнул рукой и направился к выходу.

Снова один, снова сам за себя.

Знакомое чувство, что никто не поможет, лишь добавило ему решимости.

Часть II

Глава 1

    22 августа 2013 года

    Психиатрическая клиника «Белый Мыс»

Последние полкилометра такси поднималось в горку. Комплекс пятиэтажных зданий психиатрической лечебницы «Белый Мыс», словно отвергнувший человечество монастырь, венчал известковое плато в двухстах метрах над равниной.

Потрясающей красоты вид на лес внизу и город у горизонта заставил Аарона за минуту забыть о цели приезда.

Он вышел из машины и приблизился к низкой оградке перед обрывом. Свежий, богатый кислородом ветер с запахом скошенной травы, вдохнуть который не хватало и всей полноты легких, нежно теребил волосы. В Старой Вентимилье, где Аарон родился и провел детство, он вот так же любил смотреть с горы на море, город внизу и порт. Там, где пушистый ковыль белым призрачным одеялом стелился над землей, словно пар.

Да, на той самой горе, с которой он едва не был сброшен в награду за свое правдолюбие.

Не окажись рядом Ивонн, все было бы по-другому.

Ха… когда она вытащила его наверх и они лежали там, на траве, глядя в небо, она первой пришла в себя – как же иначе – и запустила тонкие загорелые пальцы в его растрепанную мокрую шевелюру. Как это было хорошо. Знала бы она, какую власть возымело над ним то прикосновение.

Неудивительно, что он пообещал ей все. Неудивительно, что он здесь.