Восемь виноградных косточек

Он распустил волосы, закрыл глаза и повторил ее жест – сжал и до боли потянул себя за волосы – и в который раз словно родился заново. Отпустил, ухватил больше прядей и снова потянул.

Мысль об Ивонн заставила Аарона повернуться и посмотреть на здание клиники. Белокаменный фасад административного корпуса смотрел черными окнами сквозь плотный ряд кипарисов. По ту сторону кованого забора человек в белом комбинезоне тралил газон щеткой на длинной палке, напоминавшей огромную птичью лапу с полусотней пальцев.

Аарон перешел через дорогу и вошел под арку главного входа. Его шаги громко шуршали по гравию, но человек в белом продолжал делать свою работу.

На пороге Аарон отметил в уме, что на протяжении всего пути не заметил никакого движения в окнах – пустынное сонное место, от которого веяло свежевыглаженными хлопковыми робами людей, чей мозг был словно абстрактное полотно – белый холст, забрызганный переплетением случайных мыслей.

Мальчишка за стойкой, не обращая на него никакого внимания, набирал номер на панели телефона.

Он жал на кнопки с таким неистовством, что карандаши и ручки дребезжали в подставке для канцелярии.

Аарон направился через холл. Резиновые подошвы кед скрипели на белом мраморном полу, когда он обходил вокруг каменной чаши с фонтаном. В прозрачной, голубой воде стайка золотистых рыбок кружилась изящными кренделями. Единственные живые и, похоже, самые здоровые существа в этом умопомрачительном месте.

Санитар глянул на него без интереса и приложил телефонную трубку к правой стороне головы.

На лбу у него блестели мелкие капли пота.

– Доктор Миллер, в синем блоке опять инцидент. Вас просят подойти. Да, опять Моцарт.

Мальчишка послушал, что ему говорят, бессмысленно глядя в поверхность стола.

– У них закончился аминазин… Да, но вы сказали, что галоперидол только в крайнем случае… Просто связать? Хорошо.

Санитар хлопнул трубкой по базовому блоку. Вытер лоб рукой. Аарон не испытывал иллюзии по поводу скорой встречи с Фрименом.

Порядок приема посетителей он знал задолго до того, как Андервуд сообщил ему пароль, по сериалу «Хороший доктор». О чем бы ни было кино, в таких вещах, как регламент учреждений или назначение лекарств, авторы всегда были на стороне правды.

Санитар вышел из-за стойки. Прошел мимо картины в человеческий рост с изображением зеркального, иглоподобного небоскреба, датированным двадцать вторым июня восемьдесят седьмого года.