Чуждо, как во сне

У него неизвестным образом развились матка и яичники. Правда, внешние половые органы оставались мужские. Как отмечали медики, этот мужчина хирургически не менял пол и не принимал гормоны. Однако ведущий утверждал, что теперь счастливому отцу их обязательно пропишут. Из других необычных аномалий у него был довольно высокий уровень эндорфинов и серотонина, отчего, как заметил Борис, тот сидел и всю передачу улыбался, как полный придурок.

Затем Борис прилетел к Мигелю и поздравил того с зачатием. Он поклялся, что лично примет роды у счастливчика и всячески намекал, что неплохо было бы разделить приз пополам.

Бразилец все кивал, а потом захотел что-то ответить своему гинекологу, но вместо слов у него вырвался мерзкий клекот.

– Что-что? – переспросил Борис на бразильском языке.

Мигель снова открыл рот и прозвонил, но на этот раз звонок был настойчивее. Борис дернулся и проснулся, и только спустя долгие секунды понял, что никакого Мигеля нет, и что ему уже долго звонят в дверь.

– Кого это там принесло? – раздраженно спросил Борис и вразвалку отправился в коридор.

На лестничной клетке его ждал пожилой сосед Василий в растянутой матроске и раритетном трико.

– Здоров, Борь. Ты спал что ли? Пошли ко мне – выпьем. Разговор есть.

Заинтересованный категоричностью предложения соседа, Борис проследовал за Васей. В его квартире везде возвышался миллиметровый слой пыли, стоял душный запах сигарет, старой мебели и нестираной одежды.

Они зашли на кухню. Борису сразу бросилось в глаза фото в скромной коричневой рамке, прислоненное к вазе с засохшими годы назад цветами.

На нем были запечатлены трое улыбчивых мужчин в военной форме. Слева и в центре стояли молодые парни с автоматами, в бронежилетах и с задранными на лоб балаклавами. Парня слева Борис не узнал. Справа стоял сам Василий, который был чуть моложе и подтянутее, чем сейчас. Сам он был облачен в парадный китель при орденах и фуражку. Звезда с полосами на погонах говорили о звании майора. Василий приобнимал совсем юного парня в центре. И, как показалось Борису, эти двое были чем-то похожи.

Василий, заметив взгляд Бориса, смущенно повернул фото к стене, Тогда Борису открылся вид на граненый стакан с лежащей на нем коркой черного хлеба. О содержимом стакана Борис и так догадался, а парень в центре был достаточно молод, чтобы являться сыном Василия.

Тем временем, Василий достал из холодильника запотевшую бутылку водки и, пригласил Бориса сесть за стол.