Транквилизатор

За дощатым забором в глаза ему бросилась худощавая фигура, что густо дымила папиросой, и Тимофей полюбопытствовал, кто это отирается у его двора. Это был Шевчук. Он, молча пожав протянутую руку и глубоко затянувшись, продолжал смотреть на остановку железно-дорожного полотна, что пролегало в ста метрах от них. К платформе как раз прибыла вечерняя электричка.

– Ты чего тут? – недоумённо поинтересовался Шаламов.

– Барыгу видишь? – не отводя глаз от поезда, спросил тот, выпустив струю молочного дыма.

Тимофей вгляделся в редкие фигурки пассажиров в широких окнах, но ничего не понял.

– Нет.

– И я нет, а он есть, – усмехнулся Станислав.

Электричка, издав протяжной гудок, тронулась в путь, а на перроне остался смуглый под «бокс» стриженный темноволосый восемнадцатилетний парень, Евгений Казакин по кличке Казак. Он, быстро спустившись по бетонным ступеням с гравийной насыпи, подскочил к компании.

– Ну что? Ты подмылся? – вместо приветствия со смехом уточнил он у Тимофея, пожимая руку.

– Как прошло? – перебил его вопросом Шевчук.

Казак растянулся в хитрой улыбке, блеснув золотой коронкой на резце зубов, что на его загорелом лице казались белоснежными.

– Клиент доволен, – ответил он. – Товар уехал, барыши остались, – и, переведя взгляд на Шаламова, предложил: – ну, что, младшо?й, пошли в бане тебя подмоем! Получше, чем в сарае в тазике плескаться.

Тот, соблазнившись, задумался.

– Давай пива возьмём, – потирая в предвкушении руки, вставил Станислав.

– Конечно, возьмём! – ответил Евгений. – Вот младшо?й и сгоняет, – кивнул он, ощерившись, на Тимофея и всучил ему купюру. – А мы баню пока растопим.

Сумерки охотно занялись в закоулках улицы. Закупив в сельском магазине алкоголя и снеков, Тимофей проник на задний двор большого дома в центре деревни. В хлеву справа, грузно переминаясь с ноги на ногу, не громко мычала корова. Душный запах навоза доносился оттуда. Слева асбестовая труба над кровлей попыхивала грязно-сизым дымом, а в закопчённом предбаннике характерно потрескивали дрова.

– Дёшево отдали, – сетовал Казакин, закрывая дверцу топки, в которую только что подкинул свежих поленьев. – В следующий раз дороже скинем.

– Ты прилавок что ли открывать собрался? – саркастично уточнил Шевчук.

– Дают – бери, а бьют – беги.

– Вот нам по голове и дадут.

– Ну, и сливайся! – громкоголосо урезонил Евгений, принимая протянутую ему полторашку хмеля.