Хакеры рагнарека

Я стал быстро водить рукой над ящиками, и над одним из них руку словно током ударило. Вот оно! Я немедленно открыл его и стал разгребать аккуратно уложенные гранаты. На самом дне лежали часы. Золотые, старые, карманные, со сломанными стрелками и разбитым стеклом. Выглядят странно, но это точно и есть мой источник. Анника находила ракушку в колодце. Часы. Я тут же взял их в руку, и они стали исчезать, наполняя меня теплом и светом.

– Какие новости? – Это была Еххи, а рядом с ней стояла Алена, которая зажимала ей рану в груди.

– Я нашел свой предмет силы. Можно уходить, – ответил я, – тебя ранили?

– Да, в моем теле стало на одну дырку больше, но это не страшно. Дело в другом – пилот убит, Сережа. Ты разобьешься.

– Чего? Он что, не управляется мыслью? И почему разобьюсь только я? – Я ничего не понимал.

– Если ты умеешь пилотировать, то флаг тебе в руки, но что-то мне подсказывает, что с настоящими самолетами ты сталкивался, только сидя на пассажирском сиденье. Мы ведьмы, Сережа, и умеем превращаться в птиц и летучих мышей.

Даже если ты превратишься в волка, то все равно погибнешь. Вряд ли он отрастит крылья!

Твою мать! Я заскрипел зубами. Собственно, ничего страшного. Смерть мне не грозит чем-либо в данной ситуации, но подобный исход может наложить отпечаток подсознательного страха перед полетами на самолетах. Заполучить дурацкую фобию в осознанном сновидении так же реально, как и избавиться от нее. Ну уж херушки.

– Я просыпаюсь, – ответил я.

– Хороший вариант, – согласилась Алена, – но зачем нам бросать Сережу? Давайте разобьемся вместе, если не получится проснуться?

– Отличный вариант, сестра.

 – Еххи рассмеялась. – Надеюсь, что нас выбросит в обычный сон. Тогда давайте залезем в машину и пристегнемся. Так нас не будет мотать по всему самолету и не придавит какой-нибудь ерундой или самой тачкой. Ощущения-то будут весьма болезненными.

Мы забрались в «Мерседес» вовремя. Самолет начал крениться, и машину бросило в стенку. Мы зависли в вертикальном состоянии, и я стал предпринимать попытки проснуться.

На самом деле это было не так просто. Липкий страх и вестибулярный аппарат играли со мной плохую шутку. Первой исчезла Алена. Просто растворилась. Затем я заметил, что от Еххи осталась только одна фуражка, а у меня ничего не получалось. «Просыпайся, болван», – твердил я себе, но тщетно. Ладно, тогда пошевелю большим пальцем ноги. Ага, вот и он. Сожму все пальцы на стопе и закрою глаза. Теперь я чувствовал свое спящее тело.