Локумтен

Она замешкалась, повернулась и заступила Филю дорогу. Жутковато-пристально шаря глазами по его лицу, она сказала:

– Ты совсем меня не слушаешь, ты по-прежнему занят своим побегом! Не ломай голову, я знаю, как тебе помочь. В Хранилище стоит ящик, куда отец запер мой Открывающий Путь, мы заберём его оттуда, и я открою тебе Врата. Ты откуда родом?

– Из Кампании, – ответил Филь, сражённый её проницательностью.

– Я открою тебе Врата, – кивнув, повторила Эша. – И ты окажешься у себя дома.

Филь растерялся: с чепухой от Габриэль и Руфины это не было связано.

Эша знала, что говорила, и этим ставила его в тупик. Он ещё ни от кого не слыхал здесь о Вратах.

– А что такое «Врата», как это? – выпалил он. – И как это я вмиг окажусь дома?

Эша довольно улыбнулась:

– Об этом мы поговорим за обедом!

Кухонный стол покрывали останки копчёной селедки, павшей жертвой солдат, которые храпели теперь на главном крыльце. Пообедав варёными яйцами, двумя последними селёдками и хлебом, дети поднялись на Главную галерею.

– От такой еды спятить недолго, – раздражённо проворчал Филь, прислушиваясь к бурчанию в своём животе. – Зачем вы отпустили поваров?

Вечный недостаток еды выводил его из себя. Её завозили с Бассана, однако, будь строители Хальмстема посообразительней, они могли бы отодвинуть восточную стену вглубь горы подальше от замкового корпуса, а на освободившемся месте разбить огороды, которых Хальмстему сильно не хватало.

– Кухня здесь меняется раз в месяц, так заведено, – безмятежно ответила Эша.

 – Не переживай, завтра они возвращаются! Ты поешь как следует, потом я выведу тебя за мост, зажгу Врата и ты вернёшься к себе домой. И вяленое мясо тебе не понадобится, – ухмыльнулась она.

Филя как громом ударило: знает! И о мешке она знает. Не-ет, с этой девицей надо быть настороже, рано он развесил уши!

Когда они подошли к дверям Хранилища, охранявшие его псины встали и оголили клыки, но угрожающего рычания не последовало. Дети осторожно шагнули под купол помещения.

Посередине зала находилось каменное, покрытое барельефом кольцо шагов пятьдесят в поперечнике.

Кольцо было высокое, Филю по плечо. Внутренность его была заполнена густой серебристо-голубой жидкостью, тем самым Сотерисом. На полукруглых стенах зала висело оружие всех видов и размеров, а также собачьи ошейники в виде свитых вместе широких колец жёлтого металла. Это было не золото, как сообщила Эша за обедом.

Освещать Хранилище не было нужды – Сотерис давал достаточно света.