Дознание

Норвилл открыл ящик стола и вынул средней пухлости папку с печатью допуска. Положив её на зелёное сукно, он провёл рукой над печатью, и она с хрустом надломилась, допуская его к прочтению содержимого. Раскрыв дело, расследователь погрузился в изучение материала.

Ознакомившись с делом номер два – двенадцать – сорок два – сорок два – двенадцать, Норвилл не смог сдержать удивлённого комментария относительно расследуемого происшествия:

– Его остановили только на ступенях королевского замка, он огнём и мечом прорубал себе дорогу?!.

– Смею заметить, – подал голос Цак, – что сказочная гвардия себя полностью дискредитировала. Она не совладала с одним уже далеко не молодым волком, слетевшим с катушек! А что, если бы волков было больше?!.

– Он оказался невменяемым?

– Сейчас уже успокоился…

Норвилл провёл рукой по волосам и, наклонившись к другой медной трубе, приказал:

– Приведите заключённого под номером два – двенадцать!

– Простите, что постоянно встреваю, – снова заговорил Цак.

 – К вашему сведению, по правую вашу руку находится небольшой ящичек. Там лежит табельная волшебная палочка, так сказать, на всякий случай…

Норвилл открыл ящик, вынул палочку и внимательно её осмотрел.

– Заряжена четырьмя убойными зарядами, – произнёс он и уточнил: – А согласно инструкции должно быть шесть.

– Каюсь, каюсь: пришлось один раз использовать, – зачастил Цак. – Уверяю вас, никто не пострадал! Только в порядке демонстрации силы.

– Один раз? Но зарядов осталось всего четыре!

– Один раз, а потом – контрольный, в смысле, ещё один…

– Мне придётся отразить это в отчёте, – подчёркнуто сухо сказал Норвилл, глядя, как Цак заегозил на шкафчике.

– Как вам будет угодно, господин расследователь.

В дверь постучали.

– Войдите! – одновременно разрешили Норвилл и Цак.

Массивная дверь отошла в сторону. На пороге возник Волк, конвоируемый двумя охранниками. Они довольно грубо подтолкнули Волка в кабинет, поставив напротив стола.

Расследователю представилась возможность детально рассмотреть возмутителя спокойствия: на нём была тюремная серая роба, перепачканная чем-то красным. Лапы также были в чём-то красном, и их крепко стягивал червь бесконечности.

– Снимите червя! – поморщившись, велел Норвилл.

– Но… – начал было возражать Цак.

– Снимите червя! И это последний раз, когда я повторяю дважды!

Охранники исполнили приказание.