Перекрестки, души и цветы

Он не желал себе никаких благ или карьеры, все, что нужно, его господин даст ему, и даже женщину, но не красивую, размалеванную суку с гламурной обложки. Нет! Уродливую и вымученную, а потому надежную, получившую от этой жизни свой урок исцеляющей боли. Уродство и изъян же есть благо как внешнее, так и внутреннее, его нужно ценить, взращивать в себе, как ядовитый цветок, что дает силу и смелость. Так же стоит относиться и к болезням своим, ибо они есть оружие, которым можно убивать и калечить врагов своего господина и своих собственных.

Колокольчик входной двери забренчал, этот противный пустой звук всегда означал одно – пришло время для лицемерия и лицедейства. С выражением неподдельной радости и восточного гостеприимства хозяин лавки обернулся к вошедшим, торговец заметил, с какой любовью мужчина смотрит на свою спутницу. Прогибаясь под зеленью цветов, свисающих с полок, она, мило улыбнувшись, вежливо поздоровалась с хозяином лавки, оценивая окружившее ее зеленое великолепие.

– А у вас есть фиалки?

– Конечно, есть, и даже несколько видов. Вот «Сенполия Бархатная» у нее обратная сторона листа имеет красноватый оттенок, а здесь, – хозяин лавки указал на противоположный шкаф, – «Грота», была еще «Оса» и «Звезда», но их разобрали.

Женщина, присев на корточки, с интересом рассматривала маленькие синие и фиолетовые цветочки.

– Моя жена просто обожает цветы! – подал голос мужчина, со снисходительной улыбкой глядя на супругу.

– Как же можно их не любить? – не замедлила с ответом та, очевидно, определившись с выбором.

– Тогда, возможно, вас заинтересует одно очень интересное растение, а точнее цветок, – оживился хозяин лавки, а глаза его при этом сверкнули злорадным огнем.

Обменявшись взглядом со своим мужем, она дружелюбно улыбнулась.

– И что это за цветок?

– О, это изумительный цветок, который цветет один раз в жизни и, расцветая, умирает! – многозначительно глядя на девушку, продолжил хозяин лавки.

– Что же за редкость такая?

– Это гузмания, в честь испанского ботаника Гузмана. Впервые его описали в тысяча восемьсот шестьдесят втором году. Вот он, смотрите!

Торговец, плотоядно ухмыльнувшись, обнажил крупные, с трудом помещающиеся во рту зубы и удовлетворенно указал на небольшое растение, выглядевшее как воронкообразная розетка из длинных ярко-зеленых листьев до полуметра в диаметре, плотно прижатых друг к другу.