Невысоклики. Корона лесной феи. Часть 3

Скотовладельцев перемещаем неразлучно со скотом, но с уменьшением".

Когда вернулся Хрюкл, доска с гордо выведенной надписью была прибита к двери.

– Ну как, с быком всё гладко прошло? – наперебой кинулись расспрашивать его помощники. – Фермеры успокоились?

– Всё в порядке, – кивнул Болто. – Тяглы довольны, а производитель просто счастлив. Скакал от радости как козлёнок. М-да… – Хрюкл почесал затылок. – Только вот усы у него какие-то странные…

Прознав о новой услуге, скотовладельцы устремились в переходы с клетками, полными крыс и прочих грызунов.

Бараны становились мышами, козлы – белками. Для свиней же больше подходило превращение в сусликов. Фермерские хозяйства на материке множились и процветали, а число рабуцев на Эль-Бурегасе увеличилось вдвое. Вскоре на каждом хойбовском острове мычало, блеяло или хрюкало какое-нибудь стадо.

Помощникам Болто пришлось соорудить рядом с Канцелярией переходов специальный мелкосетчатый загон-вольеру. Это произошло после того, как у одного свиновода убежало сразу несколько свиносусликов, молниеносно закопавшись в землю.

Тогда Модлу и Прыглу пришлось компенсировать ущерб, ловя сусликов настоящих и превращая их с помощью Болто в свиноматок. Правда, о наклонностях последних работники канцелярии так ничего и не узнали, отправив владельца сусликовых хрюшек на один из дальних переходов.

Настоящей жертвой подобных превращений оказался папаша Уткинс. И если бы не глава семейства Модлов, неизвестно чем всё закончилось.

Сосед проходил мимо участка Уткинсов и вдруг заметил свечение среди грядок.

Ещё спускаясь с пригорка, Модл видел, как Уткинс копается в огороде. Но, подойдя к изгороди, поприветствовать приятеля не смог.

Посреди тыкв и свёклы красовался невесть откуда взявшийся кирпичный сундук. Подойдя поближе, старичина постучал по нему клюшкой. Слышал Модл уже не так, как в молодости, но всё же различил какой-то встревоженный писк. Кто-то очень недовольный отчаянно ругался внутри тонким голоском.

– Надо же! – удивился папаша Модл.

 – Ругается прямо как мой приятель Уткинс.

– Да я и есть Уткинс, старый осёл! – гневно пискнули из конуры. – Немедленно освободи меня! Лило, негодник! – Уткинс разразился длинной тирадой, позаимствовав некоторые эпитеты даже у загробного Брю.

Модл кинулся к дому. Вытащив маленького хулигана за ухо из-под крыльца, папаша Модл устроил допрос с пристрастием.

Оказалось, пострел, улучив момент, добрался до записей Олли с уменьшительными заклинаниями для переходов.