Далеко от неба

Подражать ей – бессмысленно, переделывать по-своему – глупо, выдумывать – омерзительно.

– По-вашему, искусство не нужно?

– Оно всегда терпит поражение в борьбе с действительностью.

– Но ведь оно тоже действительность, нет? – полувопросительно-полуутвердительно сказала Маша.

– Копия, слепок, муляж, фотография, раскрашенная картинка. Это еще в лучшем случае. В худшем – отвратительное искажение. Отец Андрей прав: только икона способна сказать больше, чем природа. Потому что она из другого мира.

– Какого?

– Высшего.

– Он есть?

– А ты как думаешь?

– Если бы он был, люди бы знали об этом.

– Они знают.

– Ничего они не знают. Не хотят. Он им не нужен. Они его боятся и ненавидят.

Лодка ткнулась в берег, но Олег не торопился выпрыгивать на темные камни.

– Какой-то тревожный закат сегодня, – неуверенно сказал он, оглядываясь по сторонам.

– Обыкновенный, – не согласилась Маша и еще крепче прижала к себе карабин.

– Отсюда двинем пешком. Только дождемся, пока стемнеет.

– А лодка?

– Спрячем. Тут где-то пещера. Пещерка, углубление в скале. Рядом будешь стоять и не увидишь.

– Могли бы проехать до устья.

– Отец не советовал. Вернее, предложил сориентироваться по обстановке.

– Нормальная обстановка.

– Не знаю. Что-то не по себе.

– Чего вы боитесь?

– Я? Ничего. Боюсь – кто-нибудь нас увидит.

– Ну и что? Разве мы не можем ехать, куда хотим?

– Мы не можем, чтобы кто-то узнал, куда мы едем. Чтобы вообще нас видели.

Строжайший приказ Романа Викентьевича. Иначе все сорвется.

– Что сорвется?

– Все, что он задумал.

– Неправильно задумал. Он там один, а мы прячемся, словно в чем-то виноваты.

– Не прячемся, а занимаем выгодную позицию. И он там не один.

– Она его обманет.

– Вообще-то я имел в виду не её, – сказал Олег, выскакивая на берег.

– Это все из-за меня? – тихо спросила Маша.

– Из-за тебя тоже.

– А еще из-за чего?

– Понимаешь… – Олег задумался.

 – Нельзя все время жить в страхе и унижении. Это непродуктивно и бессмысленно. Согласна?

– Согласна.

– Сиди здесь, а я пойду отыщу убежище для нашего плавсредства.

Он прихватил свое ружье, пошел вдоль берега и скоро исчез за большими камнями, тесно загромождавшими узкую прибрежную полосу.

Маша некоторое время сидела неподвижно, потом встала, с трудом подняла тяжелый рюкзак Олега, вытащила его на берег. Рядом положила мешок с палаткой.