Время новых дорог

– Что ты имеешь в виду?

– Давай не будем друг другу яйца крутить, – не выдержал Пустовойт. – Если он стыкнется с Головановым и тот пасанет, нам с тобой хана.

– Когда он собирается туда? – тихо спросил Нетребко.

– На днях. Чтобы успеть к коллегии.

– Голованов, говоришь, не надежен?

– Ну, если кое-что пообещать, да порядка на два увеличить сумму…

– Клюнет?

– У меня там еще кое-какая заинтересованность для него имеется.

– А если все-таки пасанет?

– Ты о Голованове не беспокойся – моя забота.

Что с Зарубиным делать будем?

– На коллегии его, во всяком случае, быть не должно.

– Как это ты себе представляешь?

– Очень просто: коллегия сама по себе, он сам по себе. И чтобы никаких факсов, телеграмм, посыльных.

– Издашь приказ? Или как?

– Обходись без приказа, подручными средствами. Ты говоришь, он к Голованову собрался? Это же у черта на куличках. Так?

– Я ему объяснял, что добраться сейчас туда почти невозможно.

– А он?

– Заказал вертолет.

– Вот и прекрасно.

В это время перевал, как правило, закрыт. А когда открыт, все боятся, что вот-вот закроется. Чего проще – залетел и не вылетел. И торчать ему тогда там не до коллегии, а до большой воды. Правильно?

– А после большой?

– Видно будет. После большой – моя забота. Договорились?

«Сволочь. Значит, неспроста слухи поползли, дыма без огня не бывает. А тут уже не дымок, тут посерьезнее. Валентина с Максимом в Финляндии, у него в конце месяца командировка в Штаты. Сразу после коллегии. Значит, решил.

Решил, решил. Впрямую теперь ничего не скажет. Крутить будет, намекать, воду в ступе толочь. Нет, дорогой господин-товарищ начальник, лично меня такой расклад совершенно не устраивает. Крайним оставаться не собираюсь, будем вместе выход отыскивать. Пока ты мне “да” не выложишь, пальцем не шевельну».

Пустовойт тяжело поднялся.

– Всего не предусмотришь, – неопределенно буркнул он, не глядя на Нетребко.

– Ты о чем?

– Мало ли что…

– Надо предусмотреть все.

– Что именно?

– Я же сказал – «ВСЕ».

– Говори точнее.

– Точнее не бывает. Все ты прекрасно понимаешь. В конце концов, заместитель министра я чуть больше года, а начальником Управления был девять лет. И все эти девять лет ты был моим заместителем.

На этот раз Пустовойт посмотрел прямо в глаза стоявшему рядом человеку.

– Ты о чем? – спросил он, прекрасно понимая, что тот имел в виду.

– О том, что мы давно уже понимаем друг друга с полуслова. Или должны понимать.