Держать строй

– Благодарю, десятник. Но ты зря прибедняешься – у тебя хороший конь. Может, внешне он и уступает дорогим скакунам, но в остальном вполне… да, вполне хорош.

Миклос приосанился, гордо поглядывая вокруг. Каждому приятно, когда хвалят что-то принадлежащее лично тебе. Особенно если похвала выходит из уст человека, с чьим мнением считаются самые влиятельные люди герцогства.

Волков забрался в седло. Конь, выгнув крутую шею, скосил недовольный взгляд на посмевшего забраться в седло незнакомца.

Коротко ржанул, повернувшись к хозяину. Взгляд его выражал недоумение, казалось, он хочет сказать: «Как же так хозяин?» Миклос успокаивающе погладил его по морде. Конь шумно вздохнул и ткнулся храпом в волосы хозяина. Смирился.

Один из солдат уступил седло Сувору. Другой посадил позади себя Мерика. Тханг с помощью товарищей забрался на свою лошадь. Остальным членам отряда лошадей не досталось. Впрочем, большинство из них не слишком переживало по этому поводу.

Орки с невозмутимым видом окружили сидящего в седле Волкова. Миклос взял коня под уздцы и повел за собой. Следом двинулись все остальные, вперемешку: и люди барона Кайла, и спутники Волкова.

Несколько всадников, повинуясь приказу командира, подхлестнули коней и галопом ускакали вперед. Миклос, словно извиняясь, сказал:

– Нужно предупредить о вашем прибытии, ваше высочество, господина барона, чтоб он мог приготовить достойную встречу.

Сувор фыркнул, открыл рот, собираясь заявить о том, какую именно встречу им подготовит барон, но напоролся на острый, как лезвие кинжала, взгляд Волкова и промолчал.

Когда впереди выросли мощные, каменные укрепления, Глеб не смог сдержать восхищенного вздоха. Когда он двигался с войском, то повидал немало укрепленных городов, видел и рыцарские замки, но большинство из них не шло ни в какое сравнение с твердыней барона Кайла.

В этом месте река криво изгибалась, и построенный на высоком холме замок с трех сторон омывался водой, так что для осаждающих оставался только один путь для атаки – с четвертой стороны.

Толстые стены, сложенные из огромных гранитных глыб, выглядят несокрушимо для любых осадных орудий. Высокие башни ощетинились множеством узких провалов-бойниц. Барон – а точнее его далекие предки – не ограничились привычным возведением только угловых башен.