Красная книга начал. Разрыв

Пожалуй, пройди они в пяти шагах, Механик смог бы скрыться от них в густых тенях.

Свернув в противоположную от затихающих шагов сторону, он спокойно проследовал вверх по улице.

В этот час столица империи – блистательный Аркаим – была тиха и молчалива. Но это было обманчивое впечатление. Если взять южнее, к докам на правом берегу Синташты, или западнее, к студенческим кварталам, то будут и смех, и веселье, и распутные девки, и поножовщина вперемешку с пьяным братанием. Если же дойти до трущоб, начинающихся там, где в Синташту впадает Берсуат, то до братания можно не дожить: если сразу не приголубят свинчаткой, то перышком пощекочут обязательно.

Но ему не туда – на север, где у подножия огромной скалы, несущей на себе императорскую крепость-дворец, раскинулся так называемый Белый город.

Первоначально здесь воздвигли крепость, которая должна была господствовать над местностью и защищать государство с востока. Но впоследствии, еще до перенесения сюда столицы, крепость на мысу обросла внешним городом.

Город перестраивался, сгорал пожарами и восстаниями. Предместья тонули в паводках и разбирались врагами на осадные орудия и топливо для костров. Однако же сама Лунная крепость взята не была ни разу.

В результате очередного пожара, когда одна половина города лежала пеплом, а другая задыхалась гарью, прапрапрапрадед императора учредил огромнейшую стройку. Так и возник современный Аркаим, с его прямыми и кривыми улочками, островными дворцами и миллионами загубленных этой стройкой душ.

Начавшись многие годы назад, она продолжалась и по сей день. Комитет архитектурного соответствия зорко наблюдал за любым объектом, начиная от дворца вельможи и заканчивая сортиром бедняка.

Впрочем, наиболее внимательно следили как раз за Белым городом – знати, и граничащим с ним Пестрым городом. Острова тоже входили в список наиболее важных объектов. Так, например, два года тому назад, на острове Сад Зверей владелец снес летнюю беседку, не уведомив комитет, но новую не построил, и теперь у острова новый владелец.

А старый, выплатив все штрафы, не наскреб достаточной суммы даже на Белый город и теперь живет в Пестром.

Механик ступал по чистой мостовой, считая шаги и вспоминая времена, когда его сапоги издавали гулкое «бух» вместо нынешнего «шшшш». Пусть раньше он и был слаб, зато ему не приходилось и скрываться, а теперь словно вор, ночью, закутавшись в темный плащ и вслушиваясь в темноту, он спешил на встречу, от которой ранее его бы замутило.