Красная книга начал. Разрыв

Не от страха, нет – от презрения и отвращения. Теперь же он один из них.

Дома медленно сменялись, пряча свои очертания в наступившей тьме. Он свернул еще раз, проскочил короткий переулок и вышел на одну из радиальных улиц, мощенную природным, а не искусственным камнем. Через каждые двадцать шагов на высоких столбах мягко светились новые газовые фонари. Механик перестроил глаза так, чтобы свет не раздражал их, и, отсчитав восемь домов по левой стороне, зашел в девятый.

Тихо скрипнула дверь на деревянных подпятниках и отрезала полосу уличного света.

Он оказался в узкой прихожей, скинул плащ на руки подскочившему старику и, следуя за широким жестом руки, вошел в полутемную гостиную.

Его ждали уже давно. На простом деревянном столе постепенно утрачивали свежесть остатки небогатой трапезы: пара кусков сыра, хлеба, огрызок говяжьей ноги, очищенный довольно небрежно, и тройка квелых желтых яблок между двумя кубками с кислым вином. Уже опустошенный кувшин, выставив треснувший бок, лежал у ножки табурета, на котором, не сводя с гостя взведенного арбалета, сидел дородный мужик в потрепанной синей куртке.

С другого табурета поднялся поджарый малый и, стряхнув с рубахи сырные крошки, развел руки:

– Мастер Калинич? Не двигайтесь, пожалуйста. Нам приказано убедиться, – он аккуратно потянул из-за спины нож-соломинку, короткий, полый внутри с очень узким лезвием-трубочкой.

Механик хмыкнул, но поднял правую руку, раздвигая кожу и разрешая вложить соломинку в открывшуюся вену. Малый вытащил из кисета на поясе тоненькую склянку и набор весов, больше подходящий меняле, чем головорезу.

Он дождался, когда ихор из вены наполнит склянку, аккуратно вытащил соломинку и склонился над столом с мерами в руках.

Все это время арбалетный болт неотрывно следил за маленькой точкой на лбу Механика. Хозяин арбалета не издал ни звука, не пошевелился сверх необходимого и, казалось, даже не вдохнул лишний раз.

Глядя на его серьезное лицо, Калинич раздумывал, а что будет, если он дернется? Правда ли этот болт способен нанести ему вред? И если да, то не стоит ли узнать, каким образом? Сколько он ни рассматривал оружие, не смог найти на нем ни признаков псевдожизни, ни активных заклинаний, ни даже обычного яда.

Пара масляных ламп на столе нещадно чадила и плевалась некачественным топливом. Несмотря на теплое летнее время, в комнате горел камин, окрашивая ее нутро багровыми сполохами. От стола звякнуло.

– Все в порядке, это он, – кивнул поджарый арбалетчику.