Самый большой секрет

– Ты на дачу что ль собрался?

Вместо ответа Максим выхватил из скрытой под курткой наплечной кобуры пистолет и выстрелил в голову пассажира. Брызнула кровь. Хакер завалился на приборную доску, открытыми, но уже мертвыми глазами вперившись в своего убийцу.

– Знаю я твои правила, – пробурчал Максим, съезжая на обочину.

Он спрятал оружие, вышел из машины и оглядел себя. По куртке стекали струйки темной жидкости, на джинсах расплывалось множество мелких бордовых пятен.

Максим выругался и достал телефон.

– Але.

Это Макс. Десятый километр по пятой трассе. Да. Надо зачистить. Срочно.

Глава 24. Ранее. Обряд № 11. Игорь Петрович

Сколько труда и сил. Бессонных ночей и нервных срывов. Работа в НИИ за мизерную зарплату и бесконечные унижения со стороны начальства. Этих гребаных бизнесменов от науки. Как же он ненавидел этих бездарей и жополизов, змеей пробравшихся наверх и возомнивших о себе черт знает что. Самое противное, что он целиком зависел от них. Ходил на поклон ради жалких крох финансирования.

И не всегда успешно. А ведь эти жлобы знали над чем он работает, знали важность его исследований. Игорь Петрович должен был перевернуть мир. Его препарат устроил бы революцию, равной которой в медицине не было со времен открытия пенициллина, а может вообще никогда. Несмотря на все сложности, ему оставалось сделать один шаг. Продвинуться на миллиметр по сравнению с уже пройденным расстоянием.

И тогда появились Они. И сделали предложение. Предложение, которое сначала сильно позабавило.

Но были представлены доказательства обещанного. Неопровержимые.

Ему предлагали любые деньги и, что самое главное, время, на исследования. И это не могло не восхищать.

Но расплатиться Игорь Петрович должен был тем, чему посвятил всю свою жизнь. Ну что ж. Человечество останется без лекарства от самого лютого заболевания. Рак может расслабиться. Чуме современности должен был быть нанесен смертельный удар, но вновь открывшиеся обстоятельства выдали ей помилование.

Во всей этой ситуации ученому было жаль именно плоды исследований.

На людской род, в котором он давно разочаровался, было плевать. Пусть мучается, пусть подыхает.

А он шагнет на следующую ступень. Он заслужил. Все мучения были не зря. И он заплатит эту цену.

Ученый обвел взглядом свой тесный кабинет, в котором еле-еле нашлось место для письменного стола и дешевого стула с тряпичной протертой обивкой. Стол был загроможден бумагами. С краю притулился древний ноутбук. Здесь было все.