Самый большой секрет

И все должно быть предано забвению. Если кто-то найдет хотя бы процентов сорок его трудов, то не исключено, что при большой доле везения, сможет довести их до конца. А этого допустить нельзя. Так сказали Они, да и сам он этого не желал.

Игорь Петрович уже побывал в лаборатории и под удивленные взгляды коллег уничтожил все опытные образцы. Часть сжег, часть слил в унитаз, часть… Практически физическая боль. Словно убиваешь своих детей. В груди жмет, руки трясутся, на глаза наворачиваются слезы. Но он сделал это. И теперь оставалось совсем чуть-чуть.

Ученый взял в руки ближайшую папку, медленно полистал ее, любуясь вереницами формул и вычислений. Достал из кармана зажигалку и чиркнул колесиком. В воздух вылетела искра. Осечка… Зажигалка будто не хотела быть орудием величайшего в истории саботажа. Если для источников огня существует ад, то котел для этой нехитрой штуковины будет погорячее, чем у факела поджегшего костер под ногами Николая Коперника. Игорь Петрович улыбнулся. Первый раз за сегодняшний день.

Новая попытка. На этот раз появился трепещущий язычок пламени. Он робко лизнул край бумаги. Ученый кинул зажигалку на пол, немного жалея, что нет «киношного» эффекта с негаснущим огнем. Зажигалка была пластмассовой и дешевой. «Зиппо» он себе позволить не мог. Пока не мог.

Папка постепенно разгоралась и когда ее уже горячо было держать в руке, отправилась к сестрам. Пламя подобно заразе, против которой ученый боролся, мгновенно перекинулось на килограммы писанины. Смотреть на это было невмоготу.

Игорь Петрович развернулся и, секунду помедлив, вышел из кабинета. Горящие папки повалились на пол, ноутбук начал оплавляться по краям. Огонь захватывал все более обширную территорию вскоре полыхал уже весь кабинет.

Прибывшие спустя полчаса спасатели успели локализовать пожар до того, как он перекинулся на другие этажи НИИ.

Ученый сидел в своей старенькой «ниве» на другой стороне дороги и смотрел на суетящихся и кричащих людей. Если бы они знали. Если бы догадывались о том, ЧТО не смогли спасти! Потоки пены, вырывающиеся из брандспойта пожарной машины, уже ничего не могли изменить.

С какой-то садистской удовлетворенностью Игорь Петрович повернул ключ в замке зажигания и тронулся навстречу новой жизни.

Глава 25. Я

– Пришла в себя? – спросил я, наблюдая за Ольгой.

– Ну, насколько это возможно, – пробормотала она.

Лида смотрела на новую подругу с плохо скрываемой антипатией.

– Так ты расскажешь?

– Что?

– Все остальное.