Кольцевая дорога

 – С таким-то шрамом на лице?

– В нем-то все и дело! – объяснил Тиль. – Сения, хотя и молода, но очень умна. И от своего ума имеет много горя. Девушка всерьез решила, что из-за ожогов на лице причинами ее будущего замужества могут стать лишь ее знатность и богатство. Что, мол, никто ее не полюбит. Это, конечно, не так. Но ее жизненный опыт слишком мал: в семнадцать лет трудно думать иначе. И представьте себе, тут на пути Сении встречается человек, чье лицо обезображено не меньше, чем ее собственное. Я думаю, сначала девушка меня пожалела.

Она сама знает, каково это – носить на лице шрам. А потом, к сожалению, и полюбила.

– Ты получил свой шрам на рыцарском турнире? – спросил мастер Эйвин.

– Если бы! – усмехнулся Тиль. – Один из герцогских ловчих на охоте целил копьем в оленя, а угодил в меня, десятилетнего сопляка. Благодаря ему, кстати, я и получил приличное образование: после этого печального случая Его Сиятельство, надо отдать ему должное, и приблизил к себе моего отца.

А меня отправил учиться наукам за границу, оплатив полный университетский курс в учебном заведении для сыновей дворян.

– И как ты намерен поступить? – спросила донна Мария, строго прищуривая свои желтые рысьи глаза.

– Я обещал Сении привезти перо Жар-Птицы! – ответил Тиль. – Надеюсь, оно действительно может исполнить желание.

Дальше все было просто: с помощью этих двух прохвостов, тонкого и толстого, герцогский советник и попал на Кольцевую Дорогу.

7. Не так-то просто добраться до Сфинкса

К полудню песок немного согрелся и заскрипел под ногами, словно свежевыпавший снег.

Мы брели по дюнам след в след: почему-то казалось, что так было легче идти. Высохшие плети одолень-травы под подошвами сапог рассыпались в мелкую пыль. Корявые черные пальцы пустынных ив цеплялись за одежду. Больше здесь ничего не росло. Да и не могло, наверное, вырасти: песок, он и есть песок. Что с него взять, доброй землей он не станет, как ни удобряй. Потому что воде здесь неоткуда взяться. Разве что с неба выпадет. Когда пойдут дожди, например. Если такое здесь бывает.

Пустыня начиналась сразу за станцией. Обойдя здание вокзала, мы увидели грубо выцарапанную на темной стене стрелу. Она указывала прямо на дюны. Какой-то доброхот из проходивших здесь путников приписал снизу «к Сфинксу туда». Не ошибешься, подумал я. И мы отправились туда. Прямиком в пески.

Мы с Устинарьей и мастер Тиль несли свои вещи сами.