Кольцевая дорога

Впрочем, чего там было носить: запасной плащ, у кого он был, конечно, пара одеял, котелок, фляга с водой. Огниво. Нож на поясе. У охотницы по понятной причине его, разумеется, не было. А у мастера Тиля на поясе висел меч в потертых ножнах.

Впереди шел господин Росток и вел за собой в поводу Людвига Марша. Огромный белый конь был нагружен продовольствием и водой. Тюки и бутыли громоздились на его широкой спине словно башня. Но Людвиг Марш, казалось, даже не замечал своей поклажи. По крайней мере так это выглядело со стороны.

За ним ехала донна Мария на своей Эсмеральде. Девица куталась в подбитый мехом плащ и временами прикладывалась к маленькой дорожной фляжке. Очень изящной работы, кстати. Дорогая, должно быть, вещь: серебряная с виноградной лозой на боку. Я не знаю, что у благородной донны было во фляжку налито, но щечки ее раскраснелись явно не от холода, а желтые глаза весело блестели. Временами я слышал, как девица мурлыкала себе под нос эс-панскую песенку. Я старался не прислушиваться к словам этой песенки, потому что они заставляли краснеть уже меня самого. Причем безо всякого согревающего напитка. В конце концов я догадался немного отстать от благородной донны, и дело сразу пошло на лад. Но за мной шла Устинарья, у которой слух был гораздо острее моего. Оглянувшись на охотницу, я заметил, что она тоже краснеет. Тогда я отстал еще сильнее, только и всего. Тем более что потерять из виду Людвига Марша с его горой поклажи на спине было трудно: попробуйте-ка не заметить огромного белого коня на сером песке пустыни! Ведь кроме него и Эсмеральды больше никакой живности здесь я не видел, как ни старался. И Устинарья, кстати, тоже никого не видела, а уж у нее-то глаз был наметан побольше моего. Ни птиц, ни зверей. Ни даже ящериц. Как ни верти головой, кругом виднелось только бледное зимнее небо да серый песок. Пустыня, она и есть пустыня.

Замыкал наш маленький караван мастер Тиль. Он нисколько не возражал против нашего отставания. Шел себе, придерживая рукой меч, чтобы не бил по бедру, и думал о чем-то.

Крепко так думал, потому что глаза у господина советника были отсутствующие. Видно, мастер Тиль размышлял о своей нелегкой доле. Признаться, я ему не завидовал: добудет он волшебное перо или нет, все равно отправится заканчивать свой век на дальнюю границу. Не захочет герцог видеть своим зятем простого дворянина, да еще и без гроша за душой. Такое только в сказках бывает. Похоже, и сам мастер Тиль не очень этого хотел.