Пасынки чудес

К дому Азад пришлось идти через весь город. Уже стемнело, когда Миназ постучал в дверь, выкрашенную синей краской. Очень долго никто не открывал, и мальчик почти отчаялся. Может её нет дома? Она уехала? Умерла?

– Кто там? – голос из-за двери звучал строго и сухо.

– Тётя Азад, это я! Миназ, вы меня помните?

Скрипнули плохо смазанные петли.

– Мальчик мой, что случилось?

Лицо рано постаревшей женщины показалось таким родным, что у Миназа потекли слёзы.

– Они хотели меня продать, тётя. Толстый дадвар и дядя Хабир и тётя Зара.

Сказали, что папа был должен и…

– Заходи! Быстро!

Женщина втащила его внутрь и захлопнула дверь.

– Подожди, сначала приведём тебя в порядок, после расскажешь.

Она заставила его умыться, дала старый халат и накормила. Обычной пресной лепёшкой и варёным бургулем. Не евшему весь день мальчику они показались пищей богов. Чай, жидкий и безвкусный, Миназ выпил как мёд.

– Рассказывай, – тётка подлила из старого чайника ему в пиалу, – с самого начала.

Выслушала, качая головой.

Пожевала губами.

– Банар не стал бы занимать такие деньги. Даже представить не могу, где твой дядя взял эти расписки. Не знаю, мальчик, не знаю.

– Я хочу уехать к деду, в Эрзум.

– Правильно, – Азад кивнула, – дед тебя в обиду не даст.

– Тётя, помоги мне, пожалуйста! Я не знаю дороги, я…

Она махнула рукой.

– Ай! Не говори глупости: я всего лишь женщина. А ты уже мужчина. Пристроишься к купеческому каравану и доберёшься. Но вот одежду тебе надо подобрать, да.

Ладно, придумаем что-нибудь. Давай-ка, ложись спать. Утром будем думать.

Проснулся Миназ рано. Обошёл немногочисленные комнаты и не нашёл ни одной живой души: дом стоял пустым. Зато на кухне, под белым платком нашлась свежая лепёшка и ещё тёплый чайник.

Он не успел позавтракать, когда входная дверь хлопнула, послышался шум и через минуту вошла тётка Азад.

– Кушаешь? Молодец. Я принесла тебе одежду. Доедай и одевайся.

Миназ запихнул в рот последний кусок, запил чаем и развернул свёрток, брошенный Азад рядом с ним.

Потёртые туфли на толстой подошве и старенький халат в заплатах оказались большими, но выбирать было не из чего.

– Спасибо, тётя.

– Ерунда. Твоя мать мне больше сделала. Ты слушай: сейчас выйдешь от меня и иди на Большой базар. Через несколько часов выходит караван в Мехбад. Уговори хозяина взять тебя – котлы чистить, верблюдов кормить, хоть ноги ему мыть обещай. Главное, из города убраться. Понял?

– Да, тётя.